В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
— А кто это?
— Это довольно известный в своё время австралийский кутюрье.
— Серьёзно? — покачал он головой. — Я обязательно поищу о нём информацию.
На удивление, он не выглядел, как гомик или что-то ещё такое из мира моды и богемы. Нормальный парень в футболке и джинсах, широких правда, но не экстремально. И подстрижен был коротко, почти по-военному.
— Я вот, Артём, начинающую модель хочу пристроить, — кивнул я и вытолкнул вперёд Настю.
Она залилась румянцем, но отнекиваться не стала, только полоснула огненным взглядом и всё.
— М-м-м… — покачал головой модельер. — Очень красивая девочка, интересная… непростая… Но роста немного не хватает.
— Да брось, Артём. А как же новая искренность? Со стандартными девушками-андроидами ты на гребень первой волны не взлетишь. Поверь, у меня чуйка. Видишь, я и с луком в струю попал, и с девочкой тоже. Посмотри сам, за неё глаз цепляется. Не пропустишь такую. Ты же, я так понял, не только интимной модой занимаешься. Футболки вообще зачётные были. Я бы себе такую купил.
Футболка, как балахон, мне, конечно ещё лет через сорок пять только пригодится, но надо же было ему что-то приятное сказать.
— Так, постойте здесь, я сейчас за помощницей сбегаю.
— Ты чё! — прошипела Настя, когда он убежал, и легко пихнула меня локтем.
Но глаза-то у неё разгорелись, конечно. Я только головой покачал. Артём через минуту вернулся. За ним по пятам шагал Петрушка, но увидев меня, сжал зубы и прошёл мимо. А Артём подарил нам с несостоявшейся моделью по футболке и показал тётю лет сорока.
— Это Женя, моя ассистентка. Она запишет ваш телефон и сфотографирует девушку. А мы подумаем и скажем о решении. Думаю, в твоих словах действительно что-то есть. Жень, ты со всех сторон сфотай, пожалуйста.
Думаю, когда он загуглит Данди Крокодила, вопрос с Настей сам собой отпадёт. Потому что, на самом деле, я бы ей такой карьеры не желал. Это в шестнадцать кажется, что в мире моды всё круто. Впрочем, может, я и ошибался.
— А ты правду сказал? — спросила, прищурившись, Глотова, когда и женя и Артём пошли дальше.
— Про что?
— Про меня.
— Я вообще всегда правду говорю.
— Врёшь! — хмыкнула она.
— Но прославленному модельеру я бы врать не стал.
Она показала мне экран своего телефона, на котором стоял тот самый Данди с огромным тесаком и зажала рукой рот, чтобы не расхохотаться в голос.
— Прославленного модельера ты развёл, мне кажется. Ладно. Теперь можем идти? Го!
— Нет же. Нам ещё с Алисой надо поговорить.
