В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Но я тебя не агитирую и не заставляю. Нет, правда, вопрос серьёзный. Я понимаю, и ты резонные вопросы задаёшь, а у меня ещё с покупателем переговоры не закончились. Нет значит нет, без базара. Но я свои двести пятьдесят отобью.
— Барон не будет разбираться, кто внёс, кто не внёс, — покачал головой Князь. — Надо пятьсот штук и точка.
— Ну, думай, где будешь брать. Я тебе железную тему принёс. Ты же хотел типа самостоятельность получить. Давай, получай.
Князь помолчал и смешно, по-детски почесал в затылке. Никакой самостоятельности он уже не хотел.
— Ладно, — кивнул я. — Кумекай до завтра. Только язык не помело, ты же знаешь, да? Ни с кем языком не зацепляйся, пожалуйста.
— Я думаю… — нахмурился он. — Попробую, короче, Вьетнамца подтянуть. Он может согласиться. У него склад менты накрыли, он тоже дядьке конкретно торчит сейчас.
О, а вот и рыбка пошла на приманку. Правда, надо выяснить, он ушёл от Раждайкина или нет. Впрочем, полагаю, на такую замануху можно попробовать и барона выманить. Разве может какой-то школяр торговать без его одобрения? Я усмехнулся.
— Подтягивай, — кивнул я.
— А чё так? — удивился Князь.
— Ну, сам сказал, игра серьёзная. Нахер мне лишний раз отсвечивать? Лишние глаза не нужны. Сейчас дело сделаем, а там поглядим, куда дальше двигаться. Согласен?
— Ладно, я подумаю до завтра. Если соглашусь, мне понадобится подробная информация и… гарантии что ли…
— Ага, из госстраха полис подойдёт?
Он не засмеялся. Ну, ещё бы, как там Аркадий Исакович говорил, шарики-то крутятся? Закрутились шарики, заструились мыслишки.
После школы я заторопился домой. Надо было ещё заскочить в магаз, купить еды и успеть приготовить, да так, чтобы не сразу перед тренировкой натрескаться. В общем, я заторопился.
