В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Следующим пунктом маршрута стала городская администрация. Выйдя около половины первого, барон поехал к дешёвому ресторану кавказской кухни недалеко от кафешки, где я встречался с Икаром и Петей. Ресторан размещался в подвале и публика там тусовалась не слишком респектабельная
Петя, как почувствовал, позвонил. Спросил, есть ли новости в работе. Я пообещал в ближайшие день-два дать что-то конкретное. «Гелик» через некоторое время уехал, но барон остался в ресторане. Я заметил, что туда подъезжали крутые тачки, хотя уровень ресторана не предполагал интереса со стороны богатых гурманов.
Вероятно, дядя Нико использовал его, как офис и место для обсуждения различных производственных вопросов. Это открытие было полезным. Сюда вполне мог пожаловать и Харитон, имевший с бароном деловые контакты. В то, что он действительно уехал в Новосибирск, я не слишком верил.
Я позвонил Кукуше и попросил подъехать. Когда он появился, я рассказал ему о последних событиях.
— Ты почему сразу не сообщил? — нахмурился он.
— Во-первых, сначала не до звонков было. Скорая, больница, всё такое, сам понимаешь. А потом не захотел тебя будить, дёргать. Зачем нам было торчать у дома барона вдвоём? А сейчас помощь нужна. Понаблюдай, пожалуйста. Подежурь вместо меня. Надо маму навестить.
— А ты в больницу звонил?
— Да. Там всё нормально, вернее, более-менее терпимо.
— Это хорошо. А про Розу случайно не узнавал?
— Спрашивал, пока там сидели, ждали. Звонил в отделение, она в коме. Пока никаких новостей и прогнозов нет.
Оставив вместо себя Кукушу и наказав ему сразу звонить мне, если появится кто-то похожий на вьетнамца, я поехал в больницу. Посидел с мамой, оставил фрукты, поговорил с врачом и дал ему денежку.
Он сказал, что волноваться не о чем и завтра, в принципе, маму могут выписать, если всё будет по плану. Но я попросил его не торопиться и понаблюдать за ней хотя бы ещё пару дней, чтобы быть абсолютно уверенными в её состоянии. Он покачал головой, но пообещал помочь с этим делом.
После больницы я вернулся к Кукуше.
"— Заходили чурки, — неполиткорректно отчитался он. — Но точно не вьетнамец. У меня глаз намётанный, я бы сразу его просёк. Слушай, ты езжай домой, отдохни немного, а я тут потусуюсь. Если что, позвоню.
Я согласился. Машину бросил у мойки, где мы с Кукушей от ментов скрывались. А оттуда до дома было около пяти минут пешком. Насти у подъезда не было, Харитона тоже. Да вообще никого не было. Я проверил обстановку и проскочил к подъезду.
