В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Дома царил страшный кавардак, но сейчас сил наводить порядок не было. Навалилась усталость. Я быстро принял душ, переоделся и зашёл на кухню. Засунул в микроволновку котлеты, включил чайник. В дверь позвонили. Я прокрался в прихожую, прислушался. В кармане завибрировал телефон.
Снова позвонили и я услышал голос Насти:
— Здравствуйте, дядя Лёня.
Я открыл дверь.
— Ты где пропал⁈ — с порога начала она, но осеклась, увидев, что творилось в квартире. — Это что?
— Заходи, я как раз обедаю.
— Ты что, вилку не мог найти?
— Точно.
— Нет. А что случилось? Это вчера что ли?
— На этот раз грабители.
Настя округлила глаза.
— А мама где?
— Мама в больнице. В областной.
— Ничего себе! Что с ней⁈
Не вдаваясь в подробности я объяснил. Мы прошли на кухню, и я от души натрескался. Настя сидела рядом и смотрела, как я ем. Даже вопросов особо никаких не задавала. Спросила только, провёл ли я ночь в больнице, и я соврал, что да.
Наевшись, я пошёл к себе и завалился на диван, а Настя уселась ко мне в ноги.
— Ты спи-спи, — предложила она. — Я тут тихонько посижу. Мешать не буду.
Возражать, честно говоря, сил не было. Я закрыл глаза и сразу отрубился. Кровь отлила от головы, так что я забылся и был разбужен вибрацией телефона в джинсах. Звонила Катя.
— Алло…
— Привет, кавалер. Спишь что ли?
— Вообще никогда не сплю, — ответил я, протирая глаза. — С детства не приучен.
Она засмеялась.
— Ну что, какие планы? — спросил я.
— Не передумал ещё?
— Я-то? Я раз сказал — как отрезал.
— О, серьёзный ты парень, — усмехнулась Катя. — Давай, тогда приезжай ко мне.
— Во, как, — воскликнул я и уселся на диване.
Настя сидела рядом и внимательно прислушивалась к моим словам.
— Уговор же вроде другой был?
— Да-а, — протянула Катя. — Чего деньги тратить? Дома лучше. Я тебя угощу, не бойся, не хуже, чем в кабаке. Посидим спокойно. Поболтаем.
— Ты что, под домашним арестом что ли? — предположил я.
— Ну почему… — смутилась она. — Нет, просто дома действительно спокойнее.
— Да, — пожал я плечами. — Зачем «нет»? Ладно буду через час.
Я отключил телефон.
— Насть.
— С кем это ты? — прищурилась она.
— С милфой очередной. Ну-ка иди сюда.
— Чего?
Я взял её за руку и притянул к себе.
— Иди, поцелую тебя.
— А?
Она потянулась ко мне, а я обхватил её голову ладонями и чмокнул в макушку.
— Эй! Что за дела!
— Эх, Настя-Настя, чувствую, вырастет из тебя та ещё сердцеедка.
