В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Лежать одно удовольствие.
— Ну давай, — сказал я, выпуская руку Петрушки. — Прежде чем отдохнуть, нужно хорошенько поработать. Не теряй время, а то у нас ещё дел полно.
— Копай, Витя, копай, — поддавил Кукуша, а я для убедительности ткнул стволом ему между лопаток.
Он шагнул вперёд, запнулся и упал рядом с лопатой. Казалось, наглости и гонора у Вити заметно поубавились.
— Подождите, — промямлил он дрожащим голосом. — Я не понимаю, что это за розыгрыш?
— Розыгрыш? — переспросил Кукуша с явной насмешкой.
— Сейчас выкопаешь ямку поглубже, — сказал я, — и мы спокойно разойдёмся по своим делам. Разъедемся.
— Я не буду копать, — прохрипел Петрушка. — Сейчас не девяностые.
— Будешь, — сказал Кукуша твёрдо. — Будешь. Все копают. И ты будешь. А девяностые никогда и не кончались, брателло.
— Нет, я не хочу. Давайте всё обсудим. Давайте просто поговорим, — закашлялся блогер, пытаясь найти слова.
— Так мы с тобой уже говорили, а ты же ничего не понимаешь, — отрезал Кукуша.
— Давай, копай, — повторил я. — Разговоры больше не канают.
— Что значит «копай»? — взвизгнул он в ответ. — Из-за чего весь сыр-бор? Мы же цивилизованные люди! О чём вы говорите? Это что, из-за этих школьных материалов?
— Да какая разница! — оборвал его я. — Тебе давали возможность. Ты мог всё изменить. А теперь решение принято. Давай, Петрушка, лопату в зубы и вперёд.
Кукуша для убедительности отвесил ему такой пендаль, что Витя аж перевернулся.
— Всё будет быстро и безболезненно, — прорычал Кукуша, пихая его носком ботинка, — или долго и очень мучительно больно. Выбирай.
— Точняк, — засмеялся я. — Поймал мыша — ешь неспеша.
Витя съёжился и превратился в маленького обделавшегося шакала. Он лежал у наших ног, из земли торчала лопата, в глаза бил яркий свет фонаря. А вокруг простирался чёрный, непроглядный, окутанный дымкой, лес. Всё это работало на эффект, сцена выглядела драматично, как надо. Такому положению, прямо скажем, не позавидуешь.
— Погодите! Я всё улажу! Я обещаю! Я всё улажу! Никаких материалов! Я напишу опровержение! — задыхаясь, проорал он.
— А как же твой заказчик? — холодно усмехнулся Кукуша. — Он тебе не позволит. Ты думаешь, мы тебе поверим?
Кукуша взял лопату и приставил штык к горлу Петрушки.
— Может, его и не закапывать? Пусть медведи сожрут.
— Погодите! — взвизгнул Витя, хватаясь за штык обеими руками, и голос его зазвенел.
