В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Картинки со стены тоже забирай, проверь там посуду и вообще. Всё, что не сломано всё, что цело, загружайте. Дом нормальный. Будем работать.
Троица гренадёров слушала тихие речи своего повелителя со вниманием.
— Скажешь Рашиду, — кивнул он Пугливому, который испугался меня в окне, — что дня через три двадцать человек, здесь заселим по пять сотен с рыла в неделю будут платить.
— Там в гараже ещё двоих можно поселить, — заметил Скрипучий, тот что первым вошёл в дом. — Или даже четверых можно, и здесь забьём по максимуму, поставим шконки в два яруса, пускай живут.
Они переговаривались между собой, не обращая на меня никакого внимания. Обсудив подробности того, как устроят здесь гостиницу для таджиков, они наконец взялись за дело. Мне на руки натянули пластиковую стяжку и запихали во что-то наподобие буханки, только праворукую и невероятно древнюю. Потом перетянули и ноги.
Часы и тот скромный скарб, что нашёлся, они запихали в машину сами. Положили на пол рядом со мной. Харитон, естественно, только руководил, а гренадёры пахали.
Но это было решение вьетнамца, который не хотел, чтобы я смылся. Хитрожопый урод. Естественно, я бы попытался свалить.
Наконец, всё было закончено. Они расселись, и мы поехали. Тот, что был за окном, уселся за руль. Рядом с ним устроился Харитон. А Плевака и чувак, вошедший в комнату первым, сели на лавку рядом со мной.
— Ну чё, представитель собственника покатаемся? — заржал Плевака и несильно ткнул меня носком ботинка.
— Зря вы ребятишки эту игру затеяли, — отчётливо сказал я. — Ох, как зря. Пожалеете ведь. Плакать будете. Прощенья просить. А я не уверен, что смогу простить.
Они посмеялись. Я тоже посмеялся. Но я, в отличие от них был уверен в своих словах.
Ехали мы больше часа. Я лежал на полу поэтому мог ориентироваться только по небу. А небо сегодня было серым и тревожным. И чувствовал я себя паршиво, и ситуация была хреновой, и выглядело всё погано. Наконец, похоже, мы прибыли. Экипаж оживился, а водитель вышел и вскоре заскрипели ворота.
Пугливый вернулся за баранку и мы куда-то заехали. Харитон кивнул, и меня грубо вытащили из машины. Срезали пластиковые стяжки и поставили на ноги. Я огляделся.
Двор был обнесён бетонной стеной. В центре стояло запущенное, промышленное здание, грязное и закопчённое, похожее на котельную. Кроме котельной, было ещё несколько покосившихся построек и морских контейнеров.
