В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Короче я знаю, где содержат похищенных людей и принуждают их к рабскому труду. Как в Узбекистане во времена хлопкового дела, только ещё хуже.
— Чё ты несёшь, Краснов?
— Я совершенно уверен в своих словах. Меня самого похитили и посадили под замок, как бы дико это ни звучало. Я не упоротый, не угашенный, не раскумаренный. Я смог сбежать. Угнал у рабовладельцев машину и приехал в город. Они базируются на Якунинке. Там котельная или ТЭЦ, хер знает. Короче! Брать надо немедленно! Уйдут!
— Прям немедленно⁈ — переспросил он.
— Да я понимаю, Пётрлексеич. Но у вас же есть дружбаны, нормальные ребята, которые не за жопы свои, а за дело.
— Вот ты сволочь, Серёжа. Не за жопы тебе! Нашёл же, что сказать! Иди ты в пень, Краснов!
— Так что?
— А что ты новому знакомому не позвонил?
— Кому? Который на букву «Ч»? Да как бы не его дело-то…
— У меня такие планы были на эту ночь… — с горечью произнёс Романов.
Он отключился и тут же в дверь постучала мама.
— Серёжа, ну ты что творишь! Анжелочке же уходить надо.
— Иду-иду…
Я вышел, глядя в экран телефона. Заметил пропущенные от Кукуши и решил сразу позвонить. Но… сука! Ему по мобиле звонить не стоило. Если телефон нафарширован, значит говорить с Кукушей нельзя.
— Сейчас, ещё секундочку, — кивнул я. — Одну маленькую секундочку.
Подошёл к городскому телефону и набрал его номер. Кукуша снял трубку, но ничего не говорил, выжидал.
— Кукуша! Не спишь?
— Это ты что ли? —воскликнул он. — Ты живой? Блин. У меня прям сердце не на месте было. Чё за номер?
— Домашний. Слушай, тут возник замес неожиданный. Короче, вьетнамец Харитон. Знаешь такого? Он упоминал некоего Стакана, который всё может починить и продать.
Я прямо услышал, как у Кукуши заскрипели извилины.
— Про вьетнамца краем уха только, — сказал он. — Не из блатных. Так, вольный беспредельщик. А вот Стакана я знаю, конечно. Стакана хорошо знаю.
— Поехали! Прямо сейчас. К Стакану."
"Он помолчал секунду, пытаясь сообразить, но врубился быстро.
— Я понял тебя, — сухим, деловым тоном, резко подобравшись, ответил он. — Через пятнадцать минут буду.
— Красава, — ответил я.
