Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 2. Око за око» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я не знаю…
— Веди! — зарычал Кукуша и рывком поставил Плеваку на земелю. — Живо!
Ноги у него подкашивались, но отказать Кукуше он не смел.
— Туда… — чуть слышно сказал он и махнул рукой в сторону здания.
— Живей! — приказал я. — Бегом, тварь!
Мы прошли в котельную. В кочегарке пыхтели два бомжа и больше никого не было. Мы пошли было дальше, но я вдруг остановился. Ботинки. Вернулся назад и точно, из-за печки торчали ноги. Я прошёл мимо не обращающих на меня внимания кочегаров и уставился на тело.
Там лежал человек. Мёртвый человек. Я стиснул зубы. Буквально заскрипел зубами.
— Чего там? — Крикнул Кукуша, вернувшись ко мне.
Одной рукой он держал Плеваку, а во второй сжимал пистолет. Я не ответил. К горлу подкатил комок. На полу, как мусор, приготовленный к сжиганию, лежал Робинзон. На нём от побоев живого места не было. Сердце моё запеклось от жалости, от гнева, от несправедливости этой жизни.
Я поднял глаза на Плеваку. И он понял. Такие моменты всегда чувствуются. Мой вид не предвещал ничего хорошего, потому что он задрожал, затрепыхался, замотал головой.
— Они… они же не люди… звери… — залепетал он. — За кусок мяса… за хавку…
— Ты его забил? — прорычал я.
— Что?
— Ты? За ведро? За то, что тебя опомоил, петушара?
— Нет! — заорал Плевака. — Я? Что? Нет!
— Выходите! — приказал я кочегарам и подтвердил легитимность приказа, взмахом ствола. — Быстро отсюда.
Кочегары, забитые и замордованные соображали слабо и тупо уставились на Плеваку.
— Скажи им, — кивнул я.
— Идите, идите! — кивнул он.
Те молча бросили лопаты и двинули на выход.
— Я не понял! — раздался в то же время недовольный голос из коридора. — А кто грузить будет? Я чё боссу скажу за задержку? Куда все делись?
— Это кто? — тихо спросил я.
— Водила фургона… — ответил пленник.
— Скажи, чтобы шёл сюда.
— Сюда иди! — неуверенно крикнул он.
— Громче, — недовольно прошипел Кукуша и встряхнул Плеваку за шкирку.
— Я здесь! — послушно повысил он громкость, а я подобрал с пола лопату и встал так, чтобы меня не было видно от входа.
— Я не понял, чё такое? — раздалось совсем близко, и коротко стриженный человек вбежал внутрь. — Почему рабы твои…
Бом! Он не договорил и рухнул на пол. Вечерний звон. Я хорошенько приложил его лопатой. Как много дум наводит он…
— Время! — рыкнул Кукуша, и Плевака повёл нас дальше. Мы вошли в кандейку со столом и старым продавленным диваном. На стуле у стола висела моя куртка.
— Часы, бабки! — заорал я, снимая со стула то, что принадлежало мне.
— А? — затрясся наш пленник.
— Бесит он меня, — едва сдерживаясь, сказал Кукуша и приставил к его голове ствол.
— Щас-щас… я всё… — залепетал Плевака. — Всё, что есть… Всё, что…
Он начал поспешно вытаскивать из карманов деньги. Вытаскивать и выкладывать на стол.
