В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Он мутный! Никому не говорит!
— После тебя куртку в химчистку отдавать придётся, — заметил Кукуша. — Давай, шевели булками, помойка.
— Да я её не одевал даже! Я всё! Я всё сказал! Мужики! Ой, то есть… не надо!
Мы вышли на улицу и двинули к машине.
— Что в ящиках? — спросил Кукуша.
— Сигареты… — ответил пленник. — И техника там всякая… Это на продажу…
— Придётся его… — начал я, и не договорил.
Хотел сказать, что его придётся вырубить так же, как йети и сунуть в багажник, но йети нарисовался сам, как живой.
— Вот же тварь бессмертная, — покачал я головой.
— А? — переспросил, смотревший в это время на меня Плевака, переживавший, как я распоряжусь его жизнью.
Но я не ответил. Я вытолкнул его вперёд в тот самый момент, когда прогремел выстрел. Огромная медвежья пуля пробила его грудь и он замер, а здоровяк йети, каланча и полтора Ивана, бросил ружьё повернулся и дал дёру.
Да только шансов у него было мало.
Кукушин железный конь саданул этому уроду по ноге, и тот подлетел перекувыркнулся и грохнулся на землю. Грохнулся и заорал, оглашая округу дикими воплями. В сельском поселении, находящемся неподалёку, вполне могли принять эти крики за вопли оборотня. Тем более, как на заказ, сегодня было полнолуние, и скрытая за тучами луна, сейчас засияла на чёрном зловещем небе.
Я подлетел к Кукуше, и он, поняв всё без слов, запрыгнул на пассажирское место.
— Валим, — кивнул я и притопил педаль.
Мы покидали эту обитель страхов и ужасов, надеясь, что мрачные тени, бывшие раньше людьми, получат возможность вернуться к жизни. Проехав пару километров, я заметил впереди синие всполохи.
— Северное сияние, — усмехнулся Кукуша, и я свернул на боковую дорожку.
Проехал немного по грунтовке и остановился.
— Классная тачка, дядя Слава, — подмигнул я.
— Знаю, — кивнул он. — Пострадала сегодня малышка моя. Хоть фару мне не разбил, и то спасибо.
— Да ладно, — возразил я, — я же аккуратненько, пык бампером и всё. Там даже и следа не осталось.
Я освободил место за рулём и вернулся в статус пассажира.
— Крутая тачка, — повторил я.
— Да чё в ней крутого, — пожал плечами Кукуша, усаживаясь за руль. — Старушка уже.
