В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
— Где⁈ — зарычал Кукуша, склонившись над ним. — Где⁈
— Мужик… мужик… я тебя не знаю… — затряс головой поверженный монстр, моментально став покладистым и практически ручным.
— Где куртка, тварь⁈
— А? — не мог сообразить он, в чём дело. — Какая? Ты кто? Мужик, ты…
— Ты, кого мужиком назвал⁈ — прорычал Кукуша и его кулак, украшенный знаками воровской доблести, указал на допущенную Плевакой ошибку.
Плевака тонко завыл, схватился за рожу, а Кукуша начал долбить его могучими и жёсткими пинками.
— Где куртка? — спросил я, склоняясь над сломленным рабовладельцем, когда Кукуша устал, запыхался и начал утирать своё взмокшее лицо.
Увидев меня в свете фар, Плевака обомлел.
— Я… я… я… — заблеял он.
— Головка патефонная, — закончил его мысль Кукуша.
— Ошибся ты, мудила, — покачал я головой. — Бабки, часы и куртку. А, ещё наручные часы. Быстро.
— Я не знаю, — замотал он головой.
Тогда я поднял руку и выстрелил в землю рядом с его головой. На стволе был глушак, так что эффект получился не слишком грандиозным, но от сдержанного лязга, запаха пороха и дрогнувшей от удара пули земли, Плеваке стало действительно страшно.
Я навёл ствол ему в междуножье и он засучил, задёргал ногами, попытался подняться и тут же получил от Кукуши новую оплеуху.
— Быстро, гнида, если не хочешь, чтобы следующая моя куртка была сшита из твоей шкуры, — процедил я и нацелил ствол ему в лоб.
— Куртка, я понял! Куртка… здесь… Она в котельной…
— Часы! Напольные! Старые часы, которые ты из моего дома взял!
— Их Харитон увёз!!!
— Где Харитон⁈ — заорал Кукуша так, что стены задрожали.
— К Стакану увёз!
— Где сам Харитон? — спросил я.
— Я не знаю…
— Веди! — зарычал Кукуша и рывком поставил Плеваку на земелю. — Живо!
Ноги у него подкашивались, но отказать Кукуше он не смел.
— Туда… — чуть слышно сказал он и махнул рукой в сторону здания.
— Живей! — приказал я. — Бегом, тварь!
Мы прошли в котельную. В кочегарке пыхтели два бомжа и больше никого не было. Мы пошли было дальше, но я вдруг остановился.
Там лежал человек. Мёртвый человек. Я стиснул зубы. Буквально заскрипел зубами.
— Чего там? — Крикнул Кукуша, вернувшись ко мне.
Одной рукой он держал Плеваку, а во второй сжимал пистолет. Я не ответил. К горлу подкатил комок. На полу, как мусор, приготовленный к сжиганию, лежал Робинзон. На нём от побоев живого места не было.
