В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
— Нет, — каркнул он, — всё там…"
"По тому, как он это сказал, по глазам, по боли, по отразившемуся на его роже чувству потери, я понял, это была правда. В таких вещах я немного разбирался.
— Живи, — кивнул я. — Пока.
На самом деле… Блин… Внутри меня всё переворачивалось. Оставлять его в живых было нельзя. Но и просто казнить его я не мог. Я не знал, что делать. Хлопнул по плечу Кукушу и пошёл на выход. А сам думал. Думал, блин… Кукуша кивнул и двинул за мной. В дверях он обернулся, чтобы сказать что-то Стакану и вдруг резко крикнул:
— Смотри!
Я среагировал молниеносно.
Сам Стакан уже не дышал. Он лежал на холодном полу, по которому растекалась чёрная жижа с мерзким сладковатым запахом.
— Тварь… — прошептал Кукуша.
Мы молча протёрли всё, к чему могли прикоснуться, сели в машину и выехали со двора.
— Это то, что я думаю? — спросил дядя Слава через некоторое время.
Я кивнул.
— Мне кажется, — задумчиво покачал он головой, — что нет никакой Аргентины… И когда я об этом думаю, у меня по спине холод идёт.
Он не ждал от меня ответа. Да у меня никакого ответа и не было. Мы помолчали.
— Этого по-любому надо было решать, — покачал он головой.
Он довёз меня до подъезда и крепко сжал руку.
— Не расслабляйся, племяш, — кивнул Кукуша и уехал.
Да как тут расслабишься-то… Я поднялся домой и, не включая свет подошёл к комоду в прихожей. Пахнуло знакомым и уже ставшим родным, запахом дома.
— Серёж, ты? — сонно спросила мама.
— Я…
— Драть тебя надо, — облегчённо вздохнула она. — Как сидорову козу.
— За что, мам…
Я дождался, когда она засопела и нашёл на комоде ключи от соседской квартиры. Подкрался к входной двери, тихо открыл и вышел на площадку. Потом я зашёл в квартиру Семёна Евграфовича и устроил конверт в книжном шкафу за книжками.
* * *Мама ушла на работу раньше, чем я проснулся. Поэтому с самого утра я от неё не огрёб. Чувствовал я себя просто пипец, как. Разбитый, не выспавшийся, попёрся я в школу. Глотова, естественно, после вчерашнего за мной не зашла, поэтому я шагал один.
Уже перед самой школой я заметил её впереди. Она шла не спеша, будто чего-то выжидая.
