В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Даже спал на одном из них… Вот же бляха! Придётся всех из одного огнемёта отоваривать."
"— Ну, и как только он свалил, сразу легаши по горячим следам прилетели. Целая армия, прикинь? Прилетели и всех накрыли.
Про то, что людей вьетнамца уделали, Князь не сказал. Вероятно, не знал. Вьетнамец, надеюсь, тоже ничего не знал. Не хотелось бы, чтоб у него были хорошие подвязки в полиции.
— Но самый прикол не в этом, жёг Жан. — Часовщик вьетнамцу пять лямов торчал. А тут вдруг позвонил и сказал, что хочет натурой долг закрыть.
— Какой ещё натурой? — ухмыльнулся я. — Они типа голубки что ли?
— Да блин! Товаром. Он сказал, что у него есть убойные материалы знаешь на кого?
Знал ли я? Думаю, да. Я знал, на кого были эти материалы, найденные часовщиком.
— Дай соображу, — пожал я плечами. — На батю Мэта, да?
— Блин! — разочарованно воскликнул Князь. — Молодец. Варит башка. Ну и чё, скажешь, не Мэт это всё устроил?
— Да, — нахмурился я. — Ниточки к нему тянутся, похоже. Только я не заметил прямой связи между часами и компроматом.
— Ага. Совпадение, да?
— Да фиг знает, — пожал я плечами.
— Ну⁈ — радостно воскликнул Князь. — А я чё говорю⁈ Но прикол в том, что сегодня утром часовщика нашли в мастерской в луже крови. Тоже скажешь, несчастный случай? Порезался, да? И кровью истёк. А двадцать пулевых не хочешь? И никаких бумаг не было, зато часики стояли. Прямо посреди двора. Это не знак, да? И чё, думаешь Мэт с батей со своим не при делах?
Скажу, что это было очень и очень плохо, потому что разговоры про реальные материалы на Никитоса разлетятся быстрее пули.
— После школы, — тоном босса резюмировал Князь, — поедем с тобой к вьетнамцу и покажем фотку Мэта. Он подтвердит, и всё, бляха! Мы дяде Нико больше ничего не должны, а Мэту кабзда. Вьетнамец его уроет.
— Думаешь, не побоится сынка главного мента вальнуть? Щеглов его потом мехом наружу вывернет. Из-под земли достанет, по кусочкам будет резать и псам скармливать. Я не сомневаюсь.
— Да вьетнамцу всё равно, он на голову отбитый. Мне, вообще-то, тоже всё равно — и на Мэта, и на вьетнамца.
Как может быть всё равно на кого-то? Я покачал головой. Куда катится этот мир…
— Блин… чёт жалко Мэта стало.
— И мне тоже! — заржал на весь коридор Жан, но резко оборвал смех.
