В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле.
Мальчишка, чуть старше нынешнего меня.
— Добрый вечер, выбрали что-нибудь? —поприветствовал нас он, но, увидев, что меню мы даже не открывали ещё, сдал назад. — Или к вам чуть позже подойти?
— Не надо позже, — твёрдо ответил Сергеев. — Значит, «Сибирский Ортодокс»… Или «Финляндия» появилась?
— Нет, у нас нет, — покачал головой мальчик-официант.
— Ну, вот, тогда, как я и сказал, «Сибирский Ортодокс», двести пятьдесят, холодненькую, но не ледяную, понятно? И «Бородинского» порежь нам, а на отдельную тарелочку — сало, соломкой, как картошка фри, знаешь? И… гулять, так гулять! Грузди солёные с зелёным лучком и со сметанкой.
— Грузди все будут?
— Ты в стол неси, а тут мы уж сами разберёмся.
Мальчишка убежал, а Сергеич развеселился, предвкушая встречу с прекрасным.
— Эх! — потёр он руки. — Забыл! Томатный сок забыл. Ну ладно скажем ещё. Некоторые глупые и неумелые люди пьют водку замороженной до отрицательных температур. Это неверно. В корне. Так можно и тормозуху шарахнуть и не понять.
Он посмотрел вопросительно на Кукушу и тот сипло засмеялся:
— Я не знаю, Сергеич. Тормозуху не пробовал.
Он взял со стола салфетку и вытер лоб, а потом расстегнул свой «адик» строгач.
— У водки есть аромат и вкус, — продолжил прерванную мысль Сергей Сергеевич и минут пять, пока нам не принесли заказ, рассказывал о нюансах вкуса различных отечественных и заграничных водок.
Подошёл официант и принёс графинчик. Сергей Сергеич взял его в руку и укоризненно посмотрел на парнишку. Посмотрел, но говорить ничего не стал. Разлил по рюмкам себе и Кукуше, взял кусочек хлеба, положил на него два брусочка сала, выпил, закусил и зажмурился.
— Если скажете, что это плохо, вы мой кровный враг на всю жизнь.
Кукуша крякнул и тоже закусил «Бородинским» с салом.
— А по поводу имени, многоуважаемый Слава, — вальяжно откинувшись заявил Сергеев. — Не знаю, были ли родители приколистами, не имею ни малейшего понятия. Но зато наверняка знаю, что Кочкин Евгений Самуилович был тем ещё весельчаком и любителем выпить беленькую. Вот он-то, имея власть давать деткам, поступающим в его детский дом имена, и придумал эту редкостную комбинацию имени, отчества и фамилии.
Кукуша закашлялся.
— Ты чё, Сергеич, детдомовский? — спросил он, переведя дух.
Тот молча пожал плечами и налил ещё по одной.
— Двойка? — разволновался Кукуша. — На Южном, да? Кочкин! Алкаш Кочкин. Смотри!
Он протянул через стол руку и показал свою ювелирную коллекцию.
— Красота, — покачал головой Сергеев.
