Потом он сразу же возвращался ко мне, а я ощущала себя так, словно лишь в его присутствии начинала дышать.
Я сама себя не узнавала. Наверное, нервозность слишком сильно сказалась делая меня слишком уязвимой. Словно бы хрустальной, но стоило Деону оказаться рядом со мной, как я тут же чувствовала себя так, словно рядом выросла огромная, нерушимая стена. Та, которая защитит. Не даст плохому случиться.
Деон сам по себе будто бы являлся одним сплошным спокойствием.
Я безгранично сильно ценила чай, который он мне приносил. По большей степени, я только его и могла пить.
Однажды, я ненадолго заснула на диване и мне приснился отрывок из прошлой жизни. Тот самый, в котором кронпринц с особой жестокостью убивал всю мою семью. Так, что их кровью были залиты все полы родного дома.
Проснулась я от собственного крика и далеко не сразу понимая, что по щекам текли слезы.
— Что случилось? — рядом возник Деон и я тут же, оттолкнувшись руками от дивана, пошатываясь, поднялась и обняла его. Крепко. Изо всех сил, хотя в это мгновение плохо контролировала свое тело. Меня трясло. — Тебе больно?
В глубоком, хриплом, обычно лишенном эмоций голосе Деона я ощутила встревоженность.
— Нет… Мне просто приснился кошмар.
Мне было стыдно за себя. За то, что я не могла взять себя в руки и совладать с чувствами. И далеко не в таком состоянии я хотела, чтобы меня видел Деон, из-за чего я уже собиралась отстраниться и пойти умыться, как парень, внезапно обнял меня в ответ.
И, наверное, это были самые лучшие объятия в моей жизни. Действующие, как лекарство, ведь Деон правильно предположил. Мне было больно. Не физически, но душевно. Вот только, именно сейчас, чувствуя объятия его огромных, крепких рук, я будто бы излечивалась.
Я уже давно начала ощущать то, насколько Деон для меня дорог. Зарницы осознания начали приходить чуть ли не в первую нашу встречу. Ее трудно не почувствовать. Деон все же был моим ребенком.
В мгновения эмоциональной шаткости, я не могла описать то, что чувствовала к Деону, но насколько же я ясно осознавала, что для меня его жизнь ценнее, чем моя собственная.
А мы с кронпринцем еще не создали Деона. Этому было множество причин, но именно в это мгновение мне хотелось пойти и попросить у кронпринца его семя. Забеременеть, уехать далеко к морю. Жить там и счастливо растить любимого сына.
— Что тебе приснилось? — спросил Деон.
— Я уже не помню, — произнесла еле слышно.
