— Ты связывался с Кейлом? Как идет расследование?
Я не сомневалась в том, что Деон и Кейл постоянно связываются друг с другом. Они стали близки настолько, что это даже казалось за гранью возможного. Чего стоило даже то, что Кейл передал Деону часть своих дел и уже теперь они в равной степени занимались тем, что происходило. Раньше, когда появлялось свободное время, они вовсе вдвоем упражнялись в фехтовании. Или, например, могли часами сидеть в кабинете. Курить сигары, понемногу пить крепкий алкоголь и разговаривать.
Я не знала, что чувствовал кронпринц к Деону. Каким именно образом выказывалась его связь с сыном, но она явно тоже была сильна. Даже слишком.
— Все хорошо, — ответил Деон. — Тебе не стоит волноваться.
— Я не могу успокоиться. Совершенно. А вдруг окажется, что уже завтра я узнаю о том, что мою семью отдадут под казнь?
— Отец этого не сделает.
— Ты не видел того, что было в прошлой жизни. С какой жестокостью он расправился с моими родителями и братом.
— Тебе это приснилось?
Я притихла. Хотела ответить отрицательно, но в итоге кивнула. Все же лгать Деону было очень трудно. Мне и не хотелось этого делать.
— Ты же не рассказывал ему про прошлую жизнь? — тихо спросила.
— Нет. Ты просила этого не делать.
Он провел рукой по моей спине и я зажмурилась.
— Но рано или поздно тебе придется самой рассказать ему.
— Я не вижу в этом смысла, — ответила отрицательно. Я уже давно пришла к выводу, что прошлую жизнь нельзя накладывать на эту. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Но разве я именно этим сейчас не занималась?
Сделав несколько глубоких вдохов, я открыла глаза только сейчас понимая, что вела себя по-настоящему жалко.
Наверное, я не могла иначе. Порой именно эмоции были самыми сильными врагами. Практически непобедимыми. А те, которые у меня тянулись с прошлой жизни вовсе были подобны аду. И вот они нахлынули.
Но мне следовало взять себя в руки.
Я ушла в свою спальню и, в первую очередь, искупалась, а потом упала на кровать и впервые за последние дни нормально заснула. Это мне действительно помогло.
Ведь проснувшись утром следующего дня я даже думать стала лучше.
Мысли все еще были тяжелыми и тревожными. Они роились в голове и до сих пор в сознании создавали ураганы. Создавалось ощущение, что еще немного и я вновь пошатнусь, но каким-то образом переборов себя, я, чтобы вновь не впадать в панику, решила заняться делами. Их у меня было достаточно.
Особенно сильно горел один вопрос.
