Автор
Как ни старалась скрыть волнение и неловкость, я внимательно изучала его лицо — он казался таким же потрепанным, как и прежде. Между тем воздух наполнялся густым ароматом воспоминаний о прошлом, будто кто-то в глубинах сердца заставлял нас вернуться к моментам, когда мы были ближе друг к другу, чем сейчас....
– О боже, извините! – затараторила я, подняв взгляд и поняв, кого я только что облила напитком.
Голубые глаза Наиля сузились, рассматривая уродливое пятно посреди груди, прежде чем перевести взгляд на меня. На мгновение мне показалось, что он начнёт кричать, но потом он рассмеялся – тёплым, насыщенным смехом, который застал меня врасплох.
– Не совсем так я планировал провести вечер, – сказал он, потянув за мокрую ткань. – Но теперь ты точно привлекла моё внимание."
"Я густо покраснела, бормоча извинения и предлагая помочь ему отмыть всё это, но он отмахнулся.
– Купи мне выпить, – сказал он с ухмылкой. – И будем квиты.
И вот так всё изменилось. Мы проговорили весь вечер, и впервые я почувствовала себя не невидимкой. Он расспрашивал о моих планах, мечтах, а когда смеялся над моими шутками, мне казалось, что я выиграла космическую лотерею.
Всё закрутилось быстро. Слишком быстро, возможно. Через несколько месяцев я уже переехала к нему, а вскоре мы поженились. Его родители ненавидели это.
Но любви оказалось недостаточно. Особенно когда реальность начала рушиться.
После выпуска Наиль сразу получил работу – престижную должность в компании своего отца, которая занимала его всё время. Мне так не повезло. Везде, куда я подавалась, требовался опытный квалифицированный работник, а не дипломированный мечтатель с пустым портфолио.
Наиль предложил устроить меня в компанию отца, но я категорически отказалась. Он и так меня недолюбливал, а если я начну пользоваться связями его сына…
Предложение остаться дома и наслаждаться жизнью я тоже откинула. Я должна была реализоваться, а не быть дополнением к успешному Наилю Юсупову.
Письма с отказами копились, как и моя неудовлетворённость. Я старалась сохранять оптимизм, но дни тянулись, и я начинала чувствовать себя неудачницей.
Наиль этого не замечал.
А потом настал канун Рождества.
Я помню это слишком ясно.
