Автор
В двадцать пятом году жизнь обычного парня кардинально меняется после внезапной попаданческой аварии. Воссоединение с реальностью в суровой приграничной провинции несет с собой новые вызовы и шанс на重生。故事以一种轻松幽默的笔调，描绘了主人公在陌生环境中适应、成长的过程，以及他如何在这个看似无望的世界中寻找希望和改变命运的机会。...
Ведь не предложил бы он дружить безответно влюблённой в него женщине? Думать, что там всё настолько плохо, не хотелось.
Вечером, как и обещал, он позвонил.
— Ну как ты, разобралась с требованиями и списком?
— Конечно, завтра всё куплю. Никаких проблем.
— Знаешь, у меня как-то на душе тяжело. Ты точно не держишь на меня обиды?
Ну, естественно, у тебя на душе тяжело, она-то знает, чего ты на самом деле хочешь, вот и мечется от неудовлетворённости.
— Мне было очень больно, Лукас, но я тебя простила и не хочу возвращаться к этой теме.
— Я обещаю. Хочешь, поклянусь на крови? — Он помолчал, не дождавшись от меня радостных криков, и продолжил: — Ещё хотел спросить, чего всё-таки от тебя хотел Обережный?
— Да ничего такого, Лукас, он просто обиделся, что я не к нему на практику пошла, и высказывал свои претензии.
— Ещё чего не хватало! Если будет доставать, обязательно скажи мне, я с ним сам поговорю.
— Обязательно скажу, мы же друзья. — Ага, жди, скажу, чтобы ты его прибил за его наглые инсинуации? — Забудь вообще о нём.
Мы ещё поболтали на отвлечённые темы и, пожелав друг другу спокойной ночи, распрощались.
Перед сном я размышляла о неопытности Люка в любви и о том, что в их мире всё не так, как у нас, но то, что достаётся даром, не ценится ни тут, ни там. Мужчина — охотник по своей сути, значит, я обеспечу Лукасу и охоту, и жертву в своём лице. А что делать? Мы сами кузнецы своего счастья.
Глава 22
Наконец пришёл день Ч: сессия сдана, волшебная сумка собрана, настроение решительное.
Я была полна энтузиазма и веры в успех. План мой был прост: никаких провокаций для вызова сцен ревности, никаких фривольных нарядов с целью соблазнить, никакой навязчивости с моей стороны, только ровная дружба, как и с остальными сослуживцами.
Мы с Мефодием присели на дорожку, я расцеловала его в обе щеки, он пустил слезу.
— Стефа, только вернись живой, мы ждём тебя, — с надрывом и пафосом простонал он.
— Уймись, я не на фронт иду, — оборвала я театральное представление. — И буду в полной безопасности.
Потискала кошек, которые тоже присели рядом с нами «на дорожку», взяла сумку и направилась к портальной площади УМИЖ, месту нашего сбора.
Настроение было преотличнейшее, примерно как перед сменой в пионерлагере: приключения, новые знакомства и впечатления.
