Автор
В двадцать пятом году жизнь обычного парня кардинально меняется после внезапной попаданческой аварии. Воссоединение с реальностью в суровой приграничной провинции несет с собой новые вызовы и шанс на重生。故事以一种轻松幽默的笔调，描绘了主人公在陌生环境中适应、成长的过程，以及他如何在这个看似无望的世界中寻找希望和改变命运的机会。...
Лукас встречал вновь прибывших сам и отмечал в списке.
До этого дня мы созванивались каждый вечер, как и раньше. Вчера я ещё раз попросила его не выделять меня из общей массы, он нехотя согласился, поэтому лишь кивнул мне, внимательно оглядев, и поставил галочку в планшете.
Если он боялся, что я приду на сбор в вечернем платье и на каблуках, напрасно. Я оделась подобающе: спортивный костюм и кеды. Волосы в строгом пучке.
Двумя порталами мы добрались в ближайший к гарнизону «опасный» западный город, где нас встречал военный транспорт и целая делегация бывших сослуживцев генерала во главе с новым командиром.
Когда высшие чины гарнизона расселись по машинам, мы под надзором Люка погрузились в автобус, если можно так назвать бронированную сосиску. Генерал нашёл меня глазами и кивнул на сиденье рядом с собой, я отрицательно мотнула головой, сделав большие глаза, и пошла по салону, ища себе место.
Маркус сделал жест рукой, приглашая к себе, и я с радостью уселась рядом. Всего на практику приехал двадцать один маг: с нашего потока семеро, двое новичков, остальные третьекурсники. Девушек всего три: я и две постарше. Мощные такие бабищи с короткими стрижками. Если бы я не знала, что в УМИЖ учатся только маги, подумала бы, что они оборотни."
"Барри в группу не прошёл, поэтому я, в принципе, не удивилась приглашению Марка, за два года мы стали настоящими напарниками, и со мной он общался, пожалуй, теснее, чем с остальными пятью сокурсниками.
По дороге сосед взахлёб рассказывал о генерале: о том, как его уважали и ценили сослуживцы, о том, как он забил на личную жизнь и посвятил себя защите Магона, как о нём скорбели…
— А чего же тогда его никто не навещал в реабилитационном центре? — задала давно мучивший меня вопрос. — Я там три месяца проработала, никто даже цветов с конфетами не прислал.
— Да ты что, Стефа? Генерал не приемлет жалости, он приказал всем своим сослуживцам не беспокоить. Они и не посмели нарушить приказ.
Ну и фрукт мне достался! Очень сложный у генерала характер — суровый, чёрствый гордец. За что, Господи? Ну да ладно, приручу, обогрею и научу любить.
Мой фрукт, кстати, всю дорогу зыркал подозрительно через плечо на нас с Маркусом. Я делала вид, что не замечаю, пока генерал не встал в проходе и не начал свою организационную речь.
