Ян предал доверие близких людей, и теперь должен искупить свою вину. Встреча с Стасей, которую он когда-то бросил, становится поворотной точкой. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и дать отношениям второй шанс, или предательство навсегда разрушило то, что было между ними?
Ведь, отчасти, Стася так убивалась и по моей вине. У меня не получалось сделать ей ребенка. Не получалось, черт подери! Но несмотря на неудачу, я был твердо уверен — мы все преодолеем. Что ж… в один из дней моя вера в это пошатнулась. Тогда я вернулся домой немного раньше, чтобы собрать вещи в длительную командировку. Я хотел, чтобы Стася поехала со мной — так долго без нее я бы просто не выдержал. Но… все пошло через задницу. Я застал ее зареванной. Снова. И страшно взбесился, услышав от нее несусветную чушь, которую ей вливал в уши ее лечащий врач. Ты не представляешь, какой это был бред. Но Стася свято верила доктору и даже не понимала, как сильно ранит меня своими словами. Нет. Она не просто ранила. Она… — горький ядовитый смех резанул по ушам. — Сердце мне из груди вынула и потопталась на нем, когда заявила, что… не может забеременеть из-за меня. Именно из-за меня — так ей сказали в клинике. А следом она ошарашила новостью, что всерьез думает над предложением доктора, заменить меня — своего мужа… каким-то сраным донором! Да. Она так сильно хотела ребенка, что готова была родить его… от кого угодно! По крайней мере, так утверждала. Знаешь, у меня все внутри кипело в тот момент. Я слушал ее, а у самого земля из-под ног уходила! Мне воздуха не хватало! Я задыхался, черт подери! И все поверить не мог, что моя девочка… моя любимая малышка… способна причинить мне такую адскую боль! Что она способна так унизить меня! Растоптать! Уничтожить, как мужика! Мы жутко разругались из-за этого, и я в порыве злости уехал в командировку один. Без нее. И уже сотню раз проклял себя за это!
— Почему? — осторожно поинтересовался Сергей Алексеевич, когда Ян замолчал. — Что произошло в той командировке?
Глава 43"
"— Непоправимое, — угрюмо выплюнул Костров, прислоняясь лбом к явно холодному стеклу. — Мой мир раскололся на «до» и «после». Наша ссора угнетала меня. Не давала покоя. Все мысли тогда были лишь о Стасе и… о нашем с ней неопределенном будущем. Я не знал, как нам преодолеть кризис. Как дальше жить. А главное, что делать, если она утратила веру в меня. Если перестала видеть во мне… мужика и возможного отца своих детей. Может со стороны это и кажется чем-то незначительным, но я жутко переживал по этому поводу. Места себе не находил. В красках представлял все то, что она мне наговорила перед отъездом и… успокоиться не мог. Как добрался до аэропорта, помню слабо. Да и сам перелет прошел, как в тумане.
