Ян предал доверие близких людей, и теперь должен искупить свою вину. Встреча с Стасей, которую он когда-то бросил, становится поворотной точкой. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и дать отношениям второй шанс, или предательство навсегда разрушило то, что было между ними?
Илона сумела освободиться, но ее платье порвалось в нескольких местах в процессе борьбы. Она выскочила в коридор. Я тоже. Знаю, меня это не красит, но… я все же ударил ее, когда догнал. Впервые поднял руку на женщину. Не сдержался. Отвесил ей пощечину, но силу не рассчитал. Илона рухнула на пол. У нее треснула губа и из нее засочилась кровь. Только это меня и отрезвило. Я остановился. А мерзавка впала в истерику и пообещала мне серьезные неприятности. Она не блефовала. Совсем не блефовала."
"Через несколько дней выяснилось, что эта сука была заразной. Она наградила меня ЗППП — у меня очень быстро появились первые симптомы. Я ведь не предохранялся с ней. Даже мысли о защите не возникло! Во-первых, резинками я не пользуюсь с тех пор, как мы со Стасей начали детей планировать. А во-вторых, я ведь думал, что сплю именно с ней. Со своей женой. А ей я никогда не изменял. И не собирался, если бы ни… Бл*дь, да неужели я не надел бы резинку, если бы сознательно на чужую бабу полез? Если бы изначально гульнуть от Стаси планировал? Никогда! Никогда в жизни я не позволил бы себе такой беспечности! Но тогда… все решили за меня. В общем, от смерти Илону спасло лишь расстояние. За все содеянное я готов был растерзать ее, но узнал, что она уехала. Вернулась домой тем же вечером. Этой новости я даже обрадовался — хоть грех на душу не взял и башку ей не открутил в порыве злости. А вот тот факт, что Илона о случившемся ничего не рассказала своему драгоценному папаше, откровенно настораживал. Интуиция меня не подвела. Мерзавка затеяла свою игру. За несколько дней до возвращения домой я узнал, что Илона подала на меня заявление и обвиняет в изнасиловании. Оказывается, она в тот же день наведалась в местную поликлинику. По горячим следам зафиксировала побои, состояние одежды. Сдала анализы и мазки, подтверждающие, что секс у нас с ней был. Плюс, видеозапись с камеры в коридоре отеля. Против меня имелось достаточно улик. Неопровержимых. Илона с превеликим удовольствием сообщила мне об этом. Сама. По телефону, разумеется. Тогда-то я в полной мере и осознал, в каком дерьме оказался по уши. Тюрьма не пугала, нет. Я боялся лишь одного — Стасю потерять. Сука! Знал бы кто, как сильно я этого боялся! Аж тошнота к горлу подкатывала, когда я мысленно проигрывал именно этот сценарий. И если изначально я все же надеялся вымолить у Стаси прощение за измену… рассказать ей, как все произошло на самом деле… достучаться до нее, то… после звонка Илоны надежд не осталось. Как и иллюзий.
