А Ян… таращился во все глаза только на нее. Будто знакомился. Изучал. С трепетом. Волнением. Но с появлением Стаси все изменилось. Их хрупкая идиллия разрушилась. Теперь Ян сверлил хмурым взглядом уже ее.
— Быстро ты, — бросил он напряженно, мгновенно сделав верные выводы.
— Да, — согласилась Стася, прижимая дочь к себе покрепче. — Решила обойтись без горячей ванны. А вы почему в меньшинстве? Где Галина Петровна?
— На процедурах, — пояснил Костров-старший. — С Верочкой в спальне уединились. От плана лечения отступать нельзя.
Режим. Сама понимаешь.
— Угу, — кивнула Стася.
И услышала удивленное:
— Мама, а где ты была?
— На улице, — передразнила она свою любопытную малышку.
— А что ты там делала?
Встретившись глазами с Яном, Стася невольно покраснела. Стыдно было признаваться и дочери, и Сергею Алексеевичу, что не справилась с эмоциями. Снова. Неожиданно на выручку ей пришел Ян.
— Мы с твоей мамой играли в догонялки, — подмигнул он Настюше. — Она убегала, а я догонял. Ты знаешь такую игру?
— Д-а-а-а! — взвизгнула та от радости.
— Поиграем?
— В другой раз, милая! — в последний момент остановила ее Стася. — Прощайся с дедушкой Сережей и дядей… Яном. Нам пора домой.
— Уже? — всполошился Костров-старший. — Так скоро? Но мы думали…
— Простите, Сергей Алексеевич, — она шумно сглотнула, превозмогая дрожь во всем теле. — Я что-то неважно себя чувствую. Хочу прилечь. Да и гостим мы у вас почти весь день. Вполне достаточно для первого раза. Пора и…
— Так у нас приляг! Наш дом — ваш дом!
— Спасибо за предложение, — Стася вымучила из себя улыбку.
— Но у нас там Ульяна Семеновна одна скучает. Настюша, не стой столбом. Собирайся.
Малышка поникла, но спорить не стала. Грустным голоском пролепетала:
— Пока, дедушка Сережа! Пока, Ян!
Стася удивленно вскинула брови, собираясь исправить дочь.
Но Ян опередил ее. Припечатав странным взглядом, заявил:
— Я попросил твою принцессу, называть меня по имени.
— О… — растерянно протянула она в ответ. — Ясно.
Не зная, куда деться от неловкости, сковавшей каждую мышцу, схватилась за телефон.
Собиралась вызвать такси, но Костров остановил ее непреклонным:
— Я отвезу вас. Сам.
— Нет-нет. Не утруждайся. Мы…
— Мне не сложно. Поехали.
Не принимая возражений, он прошагал мимо них к выводу. Стасю же затрясло от запредельного вброса адреналина в кровь. Задышав часто-часто и нервно увлажнив пересохшие губы, она привела свой последний аргумент:
— Но… у тебя ведь даже детского кресла нет!
Ян остановился.
