— То, что я услышала сегодня… твой рассказ о нашем прошлом — ты правильно сделал, что не стал мне ничего объяснять. И не стал ничего доказывать. Это все звучит, как бред. Я все равно не поверила бы тебе тогда.
— Да ты и сейчас не веришь, — горько усмехнулся Ян, вновь посмотрев на нее через зеркало. — А еще боишься меня! И думаешь, я этого не чувствую, да?
— Чушь не неси! — огрызнулась Стася. — С чего бы мне тебя…
— А это ТЫ мне поведай, милая! — сильнее распалялся Ян. — Какого черта ты меня боишься? И от страха трясешься? А, малышка? С каких таких пор?
— Не боюсь, — увлажнила пересохшие губы Стася.
— Скорее, немного остерегаюсь. А на счет твоей версии случившегося — да, поверить в это очень сложно. Но… я допускаю, что ты сказал правду Сергею Алексеевичу.
— Вот, спасибо! — сурово отчеканил Ян, поставив в диалоге жирную точку.
Но Стася намеренно проигнорировала его интонацию.
Собрав в кулак все свое мужество, она выпалила на выдохе:
— Я верю, Ян! Пусть это ничего и не меняет, но я… я верю, что все произошло именно так! Нелепо.
Неправдоподобно. Глупо и слишком по-дурацки. И… мне очень интересно узнать, чем все закончилось в итоге.
— Разводом, Стася! — не то устало, не то обреченно отмахнулся Костров.
— Да нет, же. Я о другом. Чем закончилась та твоя история… с Илоной.
Глава 47
Ян ответил не сразу. И кажется, все еще раздумывал над тем, стоит ли им вообще поднимать эту тему. Потому и уточнил немного настороженно:
— Зачем тебе это знать?
— Интересно…
— Зачем, Стася? — прозвучало более настойчиво.
Собравшись с духом, она тихо призналась:
— Долгое время я жила с мыслью, что… вы с ней теперь вместе. Что ты привел ее в наш дом и вы счастливы. Что ваша любовь все преодолела, и у вас все сложилось. Ведь… я ушла, и преград между вами больше не осталось.
Напряженно стиснув руль, Ян плавно сбросил скорость и остановился прямо на проезжей части, включив аварийки. Некоторое время сидел молча, уронив голову на руль. Затем повернулся к Стасе и посмотрев не нее в упор, велел:
— Пересядь!
И кивком указал на пассажирское кресло рядом с собой.
Волнение и сомнения захлестнули Стасю с головой. Она колебалась.
Но прекрасно понимала, что иначе Ян может попросту замкнуться в себе.
В конечном итоге она выполнила его просьбу. И едва оказалась на соседнем кресле, ощутила обжигающе-мягкое прикосновение к щеке. Ян провел по ней подушечкой большого пальца, и уставился на ее губы заторможенным немигающим взглядом.
