— Хотела свободы? Ты ее получила! Я предоставил тебе такую возможность. Не мешал. Не ограничивал. Не лез. И не заметил, чтобы мое отсутствие тебя сильно опечалило. Тебе и без меня было чем заняться. Ты прекрасно проводила время. С восторгом глазела по сторонам, представляя себя частью этой… сомнительной тусовки. Ты веселилась и не возражала, когда парни пытались подкатить к тебе. Тебе нравилось их внимание. Разве, нет? Только не ври мне сейчас! Я наблюдал за тобой. Да, ты меня не видела. Но я… я ведь глаз с тебя не спускал! И изначально планировал вмешаться.
Но лишь в том случае, если ты окажешься в опасности. В итоге, я вмешался?
— Да, но… — она осеклась, обессиленно уткнувшись лбом в его тяжело вздымающуюся грудь. От воспоминаний по щекам вновь побежали слезы.
«Дура! Какая же я дура!»
Стася всем сердцем проклинала ту минуту, когда села в машину Яна.
Знай она тогда, что ждет ее спустя три часа, ни за что не согласилась бы.
Костров постарался на славу. Подарил ей незабываемые впечатления.
Сперва все шло гладко. Стася довольно быстро освоилась в его компании. Переборола неловкость. Начала закидывать парня вопросами. Ей было интересно узнать его, как можно лучше. Ян сдержанно отвечал, но встречных вопросов не задавал. А потом… предложил ей экскурсию по удивительным местам. Так Стася оказалась в притоне. В самом настоящем наркоманском притоне. И более жуткого зрелища видеть ей еще не приходилось. Большой и некогда уютный частный дом, расположенный в спальном районе города, больше напоминал сарай.
Всюду валялся мусор и стаяла тошнотворная вонь.
Стася испугалась и заходить внутрь не хотела. Но Ян взял ее за руку, и решительно потянул за собой. Дверь оказалась не заперта. А в доме находилось так много людей, что некоторые из них валялись прямо на полу. Вдоль стен. Отовсюду раздавались невнятные стоны, крики, животный вой.
Кто-то бухал, кто-то накуривался. Кто-то ширялся, не обращая никакого внимания на двух чужаков, явившихся к ним без приглашения. А кто-то вообще не подавал признаков жизни, забывшись в наркотическом угаре.
В них не осталось ничего человеческого. Лишь внешняя оболочка.
И понимание этого леденило душу. Среди обитателей дома были и девушки.
Молоденькие девушки. Почти ровесницы Стаси. Одна из них — с большим беременным животом, сидела в обшарпанном кресле и смотрела на них с Яном пустым заторможенным взглядом. Еще одну… сношали в углу на каком-то грязном матрасе. В этой же комнате. На виду у всех.
