Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
Пока их не обмыли чин твой недействительный для остальных офицеров. Вот поэтому ты до сих пор в штатском ходишь, потому что звание не обмыл."
"Когда к ужину явились приглашенные мной Плотто и Плойко мы с Гочем были уже тепленькими.
– Программа на вечер ясна, – почесал Плотто затылок, обозревая на рабочем столе Гоча батарею разнообразных бутылок, стоящих прямо на наших фотографиях и заголовке «Оружейные бароны империи». – Какие еще идеи будут?
– Разве что переместиться в «Круазанский приют», – предложил Плойко. – А то их тут класть проспаться некуда.
* * *После сеанса шикарных круазанских терм сидели в жарко натопленном будуаре (том самом, где не так давно проходили мои переговоры с Кроном) облаченные в банные халаты и развлекались легкими закусками, вяло перебрасываясь малозначащими фразами. О делах все переговорили в парной, пока потели без движения.
Гоч протрезвел и выглядел при этом недовольным жизнью, вяло ковыряя вилкой в тарелке. Отвечал на все односложно.
Плотто сурово пробило на хавчик и он временно был недоступен к общению.
Плойко отпившись морсом, стал собираться. Пора ему на маркетинг да и транспорт обеспечить на вывоз подарков для летунов с территории завода на него же легло.
Без стука мягко зашла в помещение мадам приюта. Поняла брови и удивленно спросила строгим тоном.
– Господа офицеры, вам что, всем яйцеклад вырвали? Там вас такие красивые девочки ждут, а вы тут устроили черте что, просто клуб мужеложцев. Пожрать можно и в ресторане. А тут бордель, если вы запамятовали.
– Лучше коньяка принеси, – буркнул Гоч. – Республиканского.
– Может вам еще и с лимоном, ваша милость? – иронично парировала Маара.
– Лимоны у нас с собой, – кивнул я на пятилитровый бочонок. – Плойко, изобрази.
– Чем? – тупо уставился на бочонок боцманмат.
– Что, там правда лимоны? – показала мадам рукой на бочонок.
– Маара, я когда-нибудь тебе врал? – заявил я – Рецкие лимоны там. Только боюсь, что померзли они в дороге. Морозы стоят, будто подземные демоны наружу выбрались.
– Я сейчас… – с этими словами мадам испарилась.
Вернулась быстро с бутылкой зеленого стекла в одной руке и чем-то похожим на монтировку в другой. Бутылку поставила на стол, а железку отдала Плойко.
Тому не осталось ничего другого, как прервать процесс одеяния и, как был он в одном исподнем, принялся курочить у бочонка донышко. Впрочем, выломал его вполне профессионально. При желании можно было забить обратно.
По номеру растеклись щемящей свежестью цитрусовые ароматы.
