Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
– И правда лимоны… – рассеянно произнесла Маара с глупой улыбкой.
– Чё за дрянь ты принесла? – оживился Гоч. – Я заказывал республиканский коньяк, а не эту винетскую подделку.
– Ваша милость, все от вас зависит, – усмехнулась мадам. – Когда победите республику тогда и будет вам республиканский коньяк. А пока только смелые рецы победили Винетию. Так что чем богаты…
Плойко, ничуть не стесняясь мадам, напялил брюки, тельняшку, форменку. Сунул в карманы по лимону, пояснил.
– Товар демонстрировать надо.
– Иди, иди… – оторвался фрегат – капитан от еды.
И боцманмат исчез, зажав полушубок с шапкой в охапке. На ногах бурки у него как я заметил генеральские, белые.
Маара за это время распластала пару цитрусов и, расширив ноздри, с наслаждением вдыхала их аромат. Один лимон она подсолила, другой подсахарила – на любой вкус. Открыла бутылку и разлила янтарную жидкость по фужерам. Присела к нам за столик и игриво спросила.
– Что празднуем?
Маара откровенно падала нам на хвост.
Я положил на стол пару плодов, которые вертел в руках.
– Да вот… – откликнулся. – Гочу чин обмываем.
– Так он бароном месяц назад стал… – подняла Маара брови.
– Лейтенанта ему обмывам, – отозвался Плотто с полунабитым ртом. – Гвардейского. Считай – капитана. Сразу. Что б я так жил…
– Вит, сумей и ты так как он понравиться императору, – усмехнулся я.
– Император пока у меня воздушный корабль отнял. Тот самый, что ты у Гурвинека в ангаре видел. Теперь это его воздушная яхта, – тон у фрегат – капитана при этом был как у мальчика, у которого отняли деревянную коняшку.
И Плотто залпом опрокинул коньяк в глотку. Закусил соленым лимоном и продолжил.
– Шикарная. Дерево. Бронза. Позолота. Шелк. Бархат… Тьфу. На твой бордель похож по интерьеру, – кивнул он Мааре, – только в зеленых тонах.
– А что Гурвинек? – спросил я.
– От счастья кипятком писает, – буркнул Плотто. – Ему имперский крест повесили. И денег дали не меряно. Он на радостях сразу два новых стапеля заложил. К лету обещает три корабля поднять в воздух.
– И поэтому меня вывели за штат? – спросил я.
– Ты особ статья… – запнулся фрегат – капитан и повернулся к мадам.
– Ты бы приказала подать нам что-нибудь мясное. Сытное. Эскалоп к примеру.
Маара пригубила содержимого своего фужера и встала.
– К винам какие-нибудь предпочтения будут?
– Неси на свой вкус. Он у тебя хороший. Кстати коньячок тоже неплох.
– Я думаю… – протянула Маара. – Двадцать лет выдержки как-никак.
