В мире литературных схваток участники рискованно решали судьбу своего рассказа, пытаясь вырваться из толпы и стать победителем. Здесь каждый жесткий отбор вызывал бурную драку мнений и голосов, создавая интригующую атмосферу ожидания и напряжения.
В скобках следовало читать: примитивная местная жизнь не помешает функционированию нашей станции.
И на этом все успокоились.
Год и два месяца спустя чани убили обитателей станции. Всех пятерых исследователей и примкнувших к ним к тому времени троих военных. Что именно вызвало гнев местных жителей, выяснить так и не удалось. Дневниковые записи и показания регистраторов свидетельствовали, что все шло как обычно. Месть? Но аборигенам не за что было мстить. Ритуальное убийство? У чани не существовало ничего подобного.
Однако восемь человек были перерезаны на болотах как свиньи!
Чани в ответ на осторожные вопросы выдали эмоцию непонимания. Люди с холма ушли к небесному Э-э? Все уходят к небесному Э-э. Он ждет каждого в свой срок под деревьями с цветущими звездами.
В заключении комиссии говорилось обтекаемо: «Имел место скрытый конфликт, приведший к трагическим жертвам».
А что еще им было писать в отчете, подумал Сандор. «Мы понятия не имеем, что случилось, но не смеем признаться, чтобы не навредить проекту»?
Через месяц на планету высадилась вторая группа.
На этот раз люди пошли другим путем. «Мы изучали чани, но мы не помогали им в их нуждах! – провозгласили организаторы. – Пускай обитатели планеты убедятся, что человечество не несет им ничего, кроме пользы! Лекарства! Инструменты! Еда, в конце концов! Да грядет изобилие!»
Слабых голосов настоящих ученых никто не слушал. На чани обрушились дары людей.
На этот раз колонистов было больше трех десятков. Половина – охрана.
Чани удивились и обрадовались подаркам. Кто-то догадался предложить им средства из арсенала ветеринарных клиник, и это оказалось удачной идеей. «Голубые медвежата» чистили шерсть, наносили масло для блеска и спрей против колтунов… Организаторы ликовали.
Четыре месяца спустя расчесанные и блестящие от масла чани проникли на станцию, вырезав сонную охрану, и прикончили всех спящих колонистов.
Это был страшный удар. По всем правилам, Чон-Далу ждал столетний карантин с полным запретом на высадку.
Но рядом с Юноной не было других планет. А воинственных ошей следовало держать под неусыпным контролем.
«Это плевок в лицо всему человечеству! Неблагодарность в ответ на добро!»
Поднялся дикий вой. Здравые голоса могли надрываться до хрипоты, требуя оставить чани в покое и не рисковать человеческими жизнями, но глава военного космофлота лично произнес перед журналистами торжественную речь, и это перевесило все остальное.
