В мире литературных схваток участники рискованно решали судьбу своего рассказа, пытаясь вырваться из толпы и стать победителем. Здесь каждый жесткий отбор вызывал бурную драку мнений и голосов, создавая интригующую атмосферу ожидания и напряжения.
У них только два пути: они могут или смириться – или убить нас.
Точнее, попробовать. Хе-хе!
В таком настроении третья группа начала обживать Чон-Далу.
Поначалу военные практически не выходили за пределы станции. Передвигались только группами, на выход поодиночке был наложен строжайший запрет. Вооружен был каждый, и каждый был готов свое оружие применить. Солдат не трогали умильные круглые мордочки чани. Им было плевать на их язык и верования. Они хотели только одного: отслужить здесь два года и свалить с душной планеты, сочащейся природным газом, накопившимся за миллионы лет под тухлыми густыми водами местных болот.
Метан, подумал Сандор, это что-то вроде метана. Но почему белый? Что там за примеси? Снова не помню, а ведь мне рассказывали… Впрочем, это уж точно не имеет значения. Главное, что он не образует с местной атмосферой взрывоопасных смесей – поэтому чани и живут здесь безбоязненно.
Ареал обитания аборигенов ограничивался единственным болотом на планете, оно же – единственный остров. Остальную площадь занимал огромный континент и моря.
– …много необъяснимого, – донеслось до него. Это Орешкин оседлал любимого конька и разливался соловьем под насмешливыми взглядами. – Скажем, белый мох! Вы все его прекрасно знаете.
Орешкин торжествующе поднял палец.
– Цветки! – повторил он и обвел взглядом озадаченную компанию. Взгляд его стал умоляющим: – Вы что же, не понимаете? Он цветет! А не должен!
– Ни разу не видел, чтобы в этой трясине что-то цвело, – мрачно сказал техник.
– Вот именно! А у меня в лаборатории эта штуковина отрастила полноценный бутон. Господи, у него даже корней нет, они спорами размножаются, и вдруг – бутон!
– Красный? – внезапно заинтересовался Малипу.
– Белый.
– А-а-а… И что, распустился?
– Нет пока. – Биолог помрачнел.
Джексон пренебрежительно фыркнул.
– Плевать на мох! Почему здесь коровы не живут?
– Никто не живет!
Заговорили сразу все и наперебой.
Да, это вопрос, подумал Сандор. Болото, как ни крути, наиболее приспособлено для жизни. Слой воды неглубок, утонуть здесь практически нельзя, кроме пары-тройки мест. Вулканы далеко.
