Николь де Кибо сталкивается с необходимостью избавиться от призрака, чьи интересы пересекаются с делами Короны и Совета магов. Поиск ответов о прошлом и конфликты вокруг артефактов создают напряженную интригу между персонажами.
— Насколько я далек от систем по установлению преступников, и то понимаю, что вам следовало действовать совсем не так. Давайте наконец сравним нашу магию с взятыми во дворце образцами и установим невиновность хотя бы присутствующих здесь.
— Если бы это было так просто.
— Вы не взяли образец магии с места нападения? — поразился Фурнье.
— Разумеется, взяли. Но установить нападавшего только по результатам сравнения не выйдет. — Расстроенно махнул рукой маг. — Не могу раскрывать детали, не имею права, хотя, как мне кажется, ваша помощь была бы весьма кстати. Главное, совершенно непонятно, кто мог это устроить. Явно маг и неслабый, испытывающий ненависть к Филиппу Второму.
— Широкий выбор, — заметил ректор. — Его Величество был не слишком любим даже в народе, а уж в Совете магов у него недоброжелателей…
— Выбор-то широкий, но кто из них находился в академии? — старший группы опять посмотрел с подозрением на Фурнье. — В результате остается не так уж много подозреваемых, особенно если учесть сильный Дар.
— Бросьте, лицо с сильным Даром могло пройти незаметно. Охрана академии не пропускает лишь определенные артефакты и вещества.
— Если вас не устраивает леди Альвендуа, могу предложить лорда, — неожиданно расщедрился Кормье. — Он-то точно и сильный маг, и был без присмотра длительное время. Возможен сговор между ним и леди де Кибо.
— Чушь несете, — презрительно бросил Фурнье. — Оставьте наконец леди де Кибо в покое.
— Чушь, не чушь, — не согласился старший дворцовой охраны, — но у нас приказ — доставить леди де Кибо во дворец. В любом случае доставить.
Скорее всего, не будь с нами лорда Фурнье, меня бы, не слушая никаких возражений, сразу бы сцапали и утащили прямиком к придворному магу. Но ректор встал грудью на мою защиту, припомнив дворцовой охране и бардак, учиненный ими при прошлой проверке, и вынесенную дверь в нашу комнату, и обвинения, не подкрепленные ровным счетом ничем.
— И теперь вы хотите немедленно сопроводить леди де Кибо к придворному магу. Леди, которая после тяжелейшего сеанса нуждается в отдыхе, — возмущался он.
— Но смерть Его Величества…
— К смерти Его Величества, о которой мы, безусловно скорбим, как и полагается каждому добропорядочному жителю Шамбора, леди де Кибо не имеет никакого отношения, — твердо заявил Фурнье, весь вид которого говорил о том, что если он о чем-то скорбит, то лишь о невозможности продолжить опыт со мной и Шарлем, а уж совсем не о смерти Филиппа Второго.
