Ночь пронизывала холодом, но теплый шепот его прикосновений согревал кожу на самых чувствительных местах. Я стояла неподвижно, понимая, что моя реакция может изменить все: вечер, отношения и даже мою жизнь. Анастасия! Очнись! Неужели это была ты в той беседке, о которой мы говорили?...
Я уже тихо пищала, умоляя, но он не торопился, доводя обоих до предела… и только тогда, наконец, ворвался в меня, вызывая почти мгновенно мощный взрыв… притормозил, ожидая пока приду в себя, и снова продолжил… и это было намного лучше, чем в первый раз… я рычала, кричала, кусала пальцы на руках и никак не могла насытиться... и он не торопился, приговаривая, что раз мне показалось мало, то теперь уж точно не допустит подобного.
- Пожалуйста, - взмолилась я, понимая, что дальше не могу. Меня вдруг приподняли и повернули спиной.
- Настена… моя…
Мы вместе упали на диван, оба находясь в глубоком шоке от столь жаркой близости. Сердце колотилось то ли от блаженства, то ли от зашкаливающих эмоций. Ваня по-прежнему прижимал меня спиной к себе, но я ощущала и его сердцебиение.
Когда все успокоилось, и наш пульс пришел в норму, он снова попытался завести разговор… знаю о чем - об Игоре и моей лжи… но глаза начали смыкаться, а мысли путаться. Я повернулась к нему и прошептала, что все завтра обсудим, погладила родное лицо и вырубилась, едва закрыв глаза..."
"Утром снова было не до разговоров, потому что проснулась я первая, по-быстрому сбегала в ванную и, пока время позволяло, быстренько устроила любимому утренний сюрприз.
Третья попытка Вани поговорить оказалась снова неудачной, не смотря на то, что в этот раз он был уже более требователен и немного сердит - видит, что я намеренно оттягиваю откровения.
- Орлов, мне нужно на работу!
- Насть, какая работа? Ник наверняка простит, если прогуляешь. Он и сам скорее всего дома спит.
- Я уже обещала, что в понедельник загляну, - конечно, он абсолютно прав, и я знаю причину своего бегства. Мне придется рассказать все об Игоре, и на это невероятно сложно решиться.
