Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Но он изумился еще больше, когда из соседней комнаты отдыха показались генерал Нефедов и старик Шварц.
— Мы решили тоже приехать, — улыбнулся Нефедов. — Ты здорово поработал. Знаешь, как они тебя боятся? Подойди к окну.
Колчин повиновался.
— Вон та коричневая «Волга» ждет, когда ты выйдешь. Там два твоих прилипалы.
— Откуда вы знаете? — не удержался Колчин, глядя на машину.
— А вон дальше, — невозмутимо продолжал Нефедов, — стоит еще одна, серая, машина. Это уже наши люди, которые следят за первым автомобилем.
— Не замечал, — честно признался Колчин.
— Напрасно, — покачал головой Нефедов. — Надо бы. А сейчас будет решающий акт всей драмы.
Внезапно со всех сторон к коричневой «Волге» бросились люди. Скрипнули тормозами сразу две машины, преграждавшие пути к отступлению вперед и назад. Оба сотрудника, еще не понявшие, в чем дело, увидели полсотни пистолетов, направленных на них. Нужно было сдаваться, что они и сделали.
Через минуту их доставили в кабинет прокурора. Вместе с ними пришел представитель Министерства внутренних дел, руководивший этой операцией.
Они сопротивлялись недолго. Поняв, что полностью проиграли, сотрудники ФСК России рассказали о задании, которое они получили, — следить за Колчиным. Была названа фамилия Фогельсона. Вскоре удалось выяснить, что сотрудники знают и об осведомленности Миронова. Нефедов позвонил в ФСК России, самому директору, попросил выслать специальный самолет для конвоирования.
Доклад Шварца произвел эффект разорвавшейся бомбы.
Поздно ночью большой группой они вылетели в Москву. Там предстоял следующий раунд, еще более ответственный.
