…Исчез сын крупного бизнесмена. Исчез бесследно, словно и не было его на свете. Исчез, хотя и отправился всего-то к компаньону отца. В сопровождении трех многоопытных телохранителей. И ничто в этой истории не предвещало преступления, которое… то ли произошло, то ли нет! Кто сможет отыскать исчезнувшего человека? Кто сможет задать нужные вопросы и отыскать нужные ответы в трех разных странах? Только специальный агент Юрий Дронго....
— За железный прут, — кричал он, — за Манучара! За прут, за Манучара!
Наконец его оттащили недоумевающие прохожие. Русаков стонал, лежа в грязи.
Затем Дронго поехал к зданию Службы внешней разведки. Зайдя в дежурную часть, он попросил подполковника Солнцева. Через пять минут круглый улыбающийся Солнцев появился у входа. Дронго вплотную подошел к нему.
— Если еще раз, сука, ты дашь мой адрес хоть кому-нибудь, — грозно сказал Дронго, — я приеду и убью тебя сам.
— Я не давал, — даже покраснел Солнцев, — кто вам это сказал?
— Кто надо, тот и сказал. А ты перестань рыться в архивах, — посоветовал Дронго. — Убьют ведь, дурака.
Последним он позвонил Арчилу.
— Я был не прав, Арчил, — сказал он, — извини меня. Твой племянник уже на свободе.
— Знаю, дорогой, — ликуя, ответил Арчил, — Давид звонил. Говорит: такую свадьбу устрою, всю Грузию позову.
— Знаешь, я ведь думал, что ты его убрал, — признался Дронго.
— Да, дорогой, — засмеялся Арчил, — этот Фогельсон мужик-человек, кремень. Позвонил ко мне. Говорит, благодари своего друга, иначе не видать тебе племянника живым. Приезжай ко мне, получи свои деньги. Сто тысяч дает Давид. И еще пятьдесят я. Это моя доля за Реваза.
— Не нужно, — попросил Дронго, — все деньги отдайте семье Манучара.
— Чудак-человек — такие деньги! Но раз хочешь — все, закон. Ты нам такое дело сделал. Завтра все деньги передадут семье Манучара. А себе почему не берешь?
— Грязные это деньги, Арчил. Не обижайся, у меня свои принципы. Кстати, на имя Манучара в банке «М» есть еще семьдесят тысяч. И мне осталось около двадцати. На жизнь даже много. Что я один покупаю?
— Слушай, — оживился Арчил, — давай поедем в Грузию.
— Будь здоров, Арчил. Привет Давиду и Ревазу.
Он положил трубку и вышел из будки телефона-автомата. Все было кончено. Дронго посмотрел в сторону улицы. Там, взявшись за руки, шли Реваз и Лариса… Или это были не они? Он улыбнулся — все равно влюбленные.
— Мир вашему дому, — прошептал он."
