И когда я уже нащупала собачку на молнии, машина резко виляет, возвращая в реальность. Под тихий грудной смех Гаевского приходится вцепиться в подголовник сиденья, чтобы со своими играми не улететь в другой конец салона.
– Если что, потом не проси, – бью подбирающуюся к подолу моего платья ладонь. – Я предлагала, ты сам отказался… – бурчу, а изнутри разбирает смех.
– Ты когда-нибудь нас убьешь своими неожиданными выпадами, – продолжает посмеиваться Макс, и я отдергиваю руку от все еще возбужденной части мужского тела, поднимая в жесте “сдаюсь”.
– Иногда ты становишься очень правильным, – усаживаюсь на место, одергивая задравшееся платье.
– Разгон от «я тебя хочу» до «я тебя убью» – в три секунды.
– Зато со мной не скучно… – ухмыляюсь, получая в ответ только заразительный хохот.
Я уже сбиваюсь со счета, сколько длится дорога, когда мы останавливаемся где-то за городом. Лес, ухающие совы, шелест молодой листвы и темнота, которую разрывает только сияние потрясающе звездного неба. Макс открывает люк в своем внедорожнике и откидывает сиденье, устраиваясь удобней.
– Зависнем здесь? – нарушаю установившуюся между нами уютную тишину с легкими нотками возбуждения, что все еще витает в воздухе.
– Я думала, Максим Гаевский ночи все же по клубам проводит, а не валяется, разглядывая звездное небо в машине, – искренне удивлена я таким выбором времяпрепровождения. Нет, мне это до жути льстит, и я даже готова запрыгать от радости, что такой романтичный день завершится вот так, а не дома в одиночестве или еще хуже – где-нибудь в душном клубе с литрами алкоголя, но Гай снова удивил! Даже спустя столько времени.
– А я думал, твоя язвительность утонула в моей заботе?
Смотрю на эти смеющиеся глаза и сама начинаю тихонько хохотать.
– Дурак ты, Гай, – легкий тычок мужчины по ребрам, и мое безоговорочное попадание в сильные и теплые мужские объятия. Макс притягивает меня к себе, устраивая под боком, а я укладываю голову на его груди, и едва слышимую мелодию из динамиков дополняет гулкое биение его сердца. Мужская ладонь неторопливо выводит замысловатые узоры у меня на плече, а я даже пошевелиться боюсь – чтоб не спугнуть момент. Наши отношения никогда не были простыми. Хотелось либо “любить”, либо “убить”. Ни шага в сторону. До того дня, когда вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Когда мы оба стали хотеть не просто физиологии. Это непривычно, но так легко и правильно ощущается.
– Знаешь… я никогда не любил ночные клубы… – говорит Макс.