Верный признак того, что этот франт ей не особо нравится.
– Ксения Степановна, вы прекрасны, как всегда!
– Андрей Викторович, добро пожаловать! – выходит вперед, пожимая гостю вечера руку, отец.
– Максим Александрович, рад познакомиться, наконец-то! – протягивает мне руку парень, а я душу в себе желание показать, как сам “рад”, и жму ладонь, возможно, немного сильней, чем того требовали приличия.
– Взаимно… кхм… – намеренно делаю заминку, чтобы этот распустивший хвост павлин понял, что его тут не знают и не ждали.
То, как наглым образом он “облизывает взглядом” мою Кати, действует на меня сильнее, чем красная тряпка на быка. Взгляд сальный и до жути пошлый. Зеленый еще совсем для таких гляделок. Так и хочется ляпнуть, что-то вроде: “морковку сначала отрасти”, но мы находимся, к глубочайшему моему сожалению, в цивилизованном обществе, а Кати, судя по тому, что я вижу, абсолютно плевать на изучающего ее парня. Тем не менее, чтобы избежать скандала, руку на талии девушки сжимаю сильней, буквально впечатываю в себя, предельно четко обозначив, кто эта девушка и с кем. Челюсти едва не скрипят, и, кажется, даже вырывается тихий рык, когда взгляд парня опускается прямиком Кати в декольте.
– Макс? – щекочет своим дыханием Кати. – Ты чего? – проводит ладошкой по вороту пиджака, смахивая невидимую соринку.
Что за хрен! Внутри все переворачивается от такого неприкрытого интереса к ней. Прямо слышу, как стучит в висках кровь.
– Андрей Викторович, – как ни в чем не бывало продолжает новый знакомый. – Я новый управляющий сети ювелирных салонов ваших родителей, – сияет голливудской улыбкой мажорчик. – А кто эта прекрасная девушка?
– А эта прекрасная девушка вам не по зубам, Андрей Викторович, – выпалил как на духу, чтобы лишних иллюзий не строил. Парень тут же замолк и насупился. В нашей компании виснет напряженная тишина, и даже мать с отцом не рискуют встревать. Еще бы! Я не люблю, когда зарятся на мое. Совсем! И вообще, при знакомстве принято смотреть женщине в глаза.
– М-а-а-кс, – дергает за пиджак на спине Кати, и я чувствую на себе ее ошеломленный, но ужасно довольный взгляд. А когда побеждаю в “упорном бодании взглядами” с управляющим, который отворачивается, смотрю на девушку, что буквально прожигает меня своими невероятными, цвета темного шоколада глазами. Черный зрачок напрочь уничтожил радужку. Идеальная бровка ползет вверх, и на ее пухлых, приоткрытых на выдохе губках расцветает улыбка. Они с этой ярко-бордовой помадой слишком аппетитны и слишком привлекательны. Не могу сдержать глупого мальчишеского порыва и целую. Легко и нежно, едва касаясь ее губ, от чего девушка расцветает еще больше.
Как бы Катерина не вредничала, но ей явно польстило мое заступничество.