– Сумасшедшая, – улыбается Гай, наклоняясь, – больше ты без меня никуда не пойдешь. Я чуть с ума не сошел, – сжимает ладошкой мою ягодицу этот невероятный мужчина. – Трубки брать не учили?
– Ой-ли, – смеюсь такой уверенности в голосе. – Я, может, хотела спрятаться.
– Ой-ли? Спряталась? Нет, это, конечно, потрясающее зрелище – пьяненькая ты, но только исключительно наедине со мной.
– Запрешь дома? – выгибаю бровку и хмурюсь, но он в ответ только смеется, тут же целуя в губы. Сначала тягуче и почти невинно, а затем с напором, заставляя раскрыть губы, врываясь языком. Беря под полный контроль эту странную игру тел.
Но я хочу не этого. Верней… не только этого и отстраняюсь.
– М-м-м… – слышу невнятное мычание и вздох. – Это жестоко, – я отстраняюсь и под внимательным голодным взглядом беру с полки его шампунь. – Ты серьезно? – будь я менее заведена, я бы рассмеялась его растерянности на лице.
Нет, не хочу отвечать и выдавливаю мыльной жидкости себе на ладошку, отставляя банку в сторону.
– Иди сюда, – прикусываю губу и смотрю на мужчину, который, кажется, даже не моргая, следит за моими манипуляциями. Но когда я тяну руки к его мокрым волосам, сдается. Делает разделяющий нас шаг и прижимается своим могучим телом ко мне, слегка наклоняя голову, чтобы я могла достать.
С неимоверным наслаждением запускаю ладошки в его волосы и слышу грубый мужской стон, когда начинаю массировать, выводить круги и слегка царапать, оттягивать его потемневшую от воды шевелюру.
Макс утыкается губами мне в шею и тяжело дышит, стягивая в плотное кольцо руки у меня на талии.
Его возбужденное достоинство провокационно упирается в живот и слегка подрагивает от моих движений.
Я, наверное, сошла с ума. Точно! Потому что с Ромкой даже представить себе такого не могла. Такой вольности. Такой смелости. Бесстыже забраться в душ и… вымыть голову. А еще пощупать его всего, мокрого и идеального, Максима Гаевского, который оказался в этот момент в полной моей власти. Потоки воды, смывая пену, стекают по его рукам по темной от загара коже и падают. Дыхание щекочет мою шею, а руки сминают ягодицы и выводят незамысловатые рисунки на спине. Касаться. Упиваться этой сногсшибательной близостью. Пропадать и выпадать из времени и настоящего. Только он и только с ним.
Сколько за это время было моментов, когда словно весь мир и вся вселенная для меня сосредоточивалась в “нас”. Когда все становилась таким пустым и неинтересным, когда нужен был только он, только Макс.
