В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
— Мне нужно, чтобы ты сделала это своё мыло, и чтобы оно было лучше, чем ты делала для жён Мустафы-хана, — всё также грубо, но с ноткой какой-то попытки смягчить фразу, произнёс Ибрагим бек.
Ирэн посмотрела ему в лицо, в свете факелов глаза Ибрагим бека отливали огнём и лицо его казалось нечеловеческим.
— Мне нужна лаборатория Абу Сины, — тихо проговорила Ирэн, молясь про себя, чтобы у старика оставался запас глицерина, тогда она сможет сделать мыло достаточно быстро.
— Идём, — кивнул в сторону выхода Ибрагим бек.
Ирэн взяла с собой никаб чтобы набросить его на лицо. Ибрагим бек усмехнулся:
— Рабыням и служанкам не обязательно закрываться, можешь идти так.
— Ну уж нет, — подумала Ирэн, — кто его знает, как здесь всё повернётся, вдруг мне не удастся бежать, а после того, как я пройду с открытым лицом, меня и вправду в рабыни определят.
Ирэн тоже усмехнулась и надела никаб на голову, закрывая лицо и оставляя только глаза открытыми в специальной прорези.
И вот она снова идёт коридорами дворца, но не для того, чтобы выйти наружу, где ждёт её свобода, а чтобы сделать мыло этому страшному мужчине.
— Вот интересно, для чего? Сомневаюсь, что он решил пользоваться тем же мылом, что и Эстер. Что-то здесь не так, неужели грозный Ибрагим бек пытается ублажить женщину? — пришла в голову мысль, но Ирэн не стала уточнять, она вообще старалась задавать как можно меньше вопросов, чувствуя, что этот «товарищ» крайне не любит, когда у него пытаются выведать информацию.
Абу Сина был в лаборатории и, как показалось Ирэн, он ждал её.
Ирэн пришла в голову мысль, что возможно Ибрагим бек сначала пришёл к Абу Сине, а тот придумал новый план и настоял на том, чтобы к нему привели Ирэн.
— Ирэн-ханум, — слегка, как и положено человеку в возрасте, но желающему выразить почтение своему более молодому коллеге, склонил голову Абу Сина
— Абу Сина, — чуть ниже поклонилась Ирэн.
И здесь Абу Сина поразил Ирэн, потому что он повернулся к Ибрагим беку, в присутствии которого даже грозные алыпы Мустафы-хана замирали словно котята, и сказал:
— Благодарю, Ибрагим бек, теперь вы можете идти, а мы займёмся вашим заказом.
Ирэн уже приготовилась зажмуриться, ожидая, что Ибрагим бек, накажет старика, но к её удивлению, тот просто развернулся и направился к выходу.
— Я приду утром, на рассвете, всё должно быть готово, — сказал он, на мгновение остановившись перед тем, как покинуть помещение лаборатории.
