В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Когда Ирэн вышла из дворца и к ней никто не подошёл, стало понятно, что, вероятно, дервиш её не дождался или уснул, всё-таки от того времени, на которое договаривались, прошло минимум два часа. Что теперь делать Ирэн не понимала, но решила, что оставаться возле дворца опасно и, продолжая играть роль подростка, вприпрыжку побежала в сторону города.
Когда из окружавшей дорогу травы вдруг показалась какая-то призрачная фигура, то у Ирэн чуть было не остановилось сердце. А когда раздался родной голос Якоба, произнесший её имя, то нервы не выдержали и Ирэн второй раз в жизни потеряла сознание.
Прийдя в себя Ирэн осознала, что её несут на руках.
— Яша, — позвала Ирэн
— Да, Ирэн, это я, не бойся, — раздался родной голос Якоба Морозова.
— Поставь меня, — проговорила Ирэн, пока не понимая, сколько прошло времени и сколько Якоб уже несёт её на руках.
Якоб поставил Ирэн на землю и только удостоверившись, что она твёрдо стоит на ногах, отпустил её.
— Как ты здесь оказался? — спросила Ирэн, — я искала дервиша, с которым договорился Абу Сина.
— Я и есть тот дервиш, странствующий монах — ответил Якоб и продемонстрировал Ирэн лохмотья, в которые был одет и старый грязноватый мешок за плечом.
— Но как? — у Ирэн не укладывалось в голове, как могло состоятся такое совпадение.
— Я и сам не понимаю, как так получилось, — ответил Якоб, — сначала я перебрался через границу и направился в сторону столицы, потом встретил монаха, он повредил ногу и не мог идти. Я помог ему, и в моей голове родился план. Монах рассказал, что у них есть заповедь, что каждый дервиш должен помочь человеку любой ценой, если речь идёт о спасении жизни.
Морозов вздохнул, и, не останавливаясь, продолжил свою историю:
— Я рассказал ему о своей ситуации, и он решил, что моя цель достойна его помощи и мы с ним договорились, что я на время принимаю его облик и иду спасать тебя, а он остаётся в одной деревне, молится за меня и ждёт моего возвращения.
Морозов улыбнулся:
— Представляешь, он взял с меня клятву, что пока я ношу его лохмотья я не буду грешить, знать женщин, есть мясо и обижать слабых.
Ирэн тоже улыбнулась:
— Ну и как, удалось?
— Нет, — грустным голосом ответил Морозов, — грешен…
Ирэн строго нахмурила брови.
— Мясо ел, — проникновенным голосом признался Якоб и Ирэн, и сам Морозов громко рассмеялись, словно забыв о том, что они находятся во вражеском государстве, что до спасениям им ещё многие километры, что солнце уже начало протягивать свои лучики, предвещая скорый рассвет.
