В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Она думала, что Виленский разозлится, но тот, наоборот, развеселился:
— Достойная смена подрастает, надо будет этого мальчика в столицу отправить, в военное дело, такие кадры Шувалову нужны.
Потом Миша снова перебежал из одной повозки в другую и узнал, что теперь его ждёт в будущем военная служба, и лучшая тренировка сейчас — это «умение молчать и хранить тайны». Мальчик искренне пообещал, что он начнёт тренироваться прямо сейчас и от него никто не узнает ни одной государственной тайны.
Ирэн и самой было интересно, что же это за конница такая, но она решила подождать пока приедут в долину, где расположен монастырь.
В долину добрались к закатному часу и застыли на въезде в долину, завороженные зрелищем. Красные закатные лучи освещали наполовину выстроенное здание храма, собранное из красных блоков, отчего казалось, что стены сверкают словно сделаны из огненных рубинов.
А Ирэн вспомнила о том, что по пути в Никольский можно сделать совсем небольшой крюк и заехать на её рудник по добыче огненных рубинов.
Когда подъехали к «комплексу», другого слова у Ирэн не нашлось, потому что она увидела именно комплекс зданий, то стало видно, что вокруг строящегося здания храма стояло несколько уже готовых строений, и парочка ещё была в процессе. Всё было сделано из красных бетонных блоков и смотрелось просто потрясающе.
Навстречу повозкам вышла настоятельница, прищурила глаза и, когда увидела кто сидит в повозках, как-то неловко всплеснула руками и быстрым шагом пошла навстречу.
Дети её узнали.
Ирэн представила Равшану и все вместе они занялись размещением детей. Кроватей, конечно, в домах ещё не было, да и матрасов не хватало. Одеяла и ковры Ирэн и Равшана купили на рынке, но сердце обливалось кровью, когда Ирэн увидела, как дети пристраиваются отдыхать прямо на коврах.
А особенно когда кто-то из детей сказал:
— О, а у Хамаза-паши мы также спали, на ковриках
Виленский, увидев, как изменилось лицо Ирэн, куда-то вышел.
А на следующий день приехала целая куча телег с деревом и несколько деревщиков подошли к Виленскому, который как раз стоял рядом с Ирэн и обсуждал, что ещё требуется для обустройства. Один из деревщиков вышел и спросил:
— Прибыли мы, господин, какие кровати будем делать?
Но Ирэн опередила Виленского. Ей в голову пришла мысль, что детям, особенно мальчишкам будет интересно спать на двухэтажных кроватках, и тогда их можно будет разместить в двух домиках.
