В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Софья сглотнула и Ирэн поняла, что вероятно, она переборщила.
Но Софья Обухова снова её удивила.
— Значит у меня и Давида будет именно так, — уверенно заявила она и покраснела
А Ирэн подумала, что Софья и Давид обязательно будут счастливы.
И вот настал день свадьбы. Ночевали Ирэн и Софья в домике у Нино, когда Давид вернулся, сразу же и переехали.
Всё утро Ирэн провела рядом с Софьей, которая вдруг решила «вспомнить» все традиции и начала заливаться слезами ещё ночью. Прибежала в комнату к Ирэн и всхлипывая говорила, что она боится, потом говорила, что хотела бы, чтобы Ирэн осталась и ещё много чего, пока, наконец-то не уснула, привалившись головой к плечу Ирэн, словно маленькая девочка.
Проснулась, конечно, с красными глазами и опухшим носом, пришлось в срочном порядке приводить невесту в праздничный вид. Хорошо ещё, что невеста должна была быть с закрытым лицом. Наряд невесты включал полупрозрачную шаль, которой накрывалась голова невесты, «чтобы не сглазили», пояснила бабушка Нино.
Когда все «женские» приготовления были сделаны, пришёл брат, князь Обухов. При виде брата Софья снова расстроилась, стала вспоминать, как они вместе переживали разные интересные события.
Какое-то время Николай Обухов ещё держался, стараясь быть рядом с сестрой, но потом, виновато взглянув на Ирэн, сообщил, что ему «очень надо» и… сбежал.
Ирэн и подошедшей на помощь бабушке Нино удалось успокоить невесту. В общем три раза умывали и два раза переодевали и причёсывали.
Венчаться молодые должны были здесь же во дворце в небольшой часовне.
Ни Забела, ни Якоб накануне так и не приехали. Зато Али-Мирза прислал подарок. Жених получил великолепного коня, а невеста тяжёленький сундучок с драгоценностями.
Вели невесту брат и Ирэн, как наречённая мать."
"Ирэн смотрела на успокоившуюся Софью, и видела себя, ей вдруг тоже захотелось вот так вот, наплакавшись, надеть белое платье, и глядя на любимого идти к нему по дорожке к храму.
Сам обряд был очень красивым.
