В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
— Проходите, — мрачно сказала она
— Что даже не спросите зачем пришли? — с улыбкой попытался пошутить Забела
— Я знаю, что вы пришли забрать его, — с этими словами женщина тяжело села на стул и продолжила:"
"— Когда я нашла его, на нём не было рубахи, но и без одежды было видно, что парень из благородных. Мозоли на руках от оружия, а не от сохи. Хорошая обувь, породистое бритое лицо. Наши не бреют, у нас борода показывает всем, что ты мужчина.
Вздохнула и горько сказала:
— Он так был похож на моего Гоги, я не могла удержаться, я знала, что его ищут, но я заставила всех сказать, что он мой сын, особенно когда он не смог вспомнить себя.
Наказывайте только меня! —громко воскликнула женщина
— За что тебя наказывать, мами? — вопрос прозвучал неожиданно, в открывшейся двери стоял не похожий на себя Виленский и вытирал руки серой тряпицей. И его вопрос и этот дом так не подходили Виленскому, словно и вправду какой-то Гоги зашёл и спрашивает.
Ответил Забела:
— За то, что скрыла от тебя, кто ты на самом деле и не сказала тем, кто искал тебя, что ты жив.
Виленский, в этой странной одежде, с бородой выглядел так странно, что друзей постоянно посещало ощущение нереальности происходящего. И когда Виленский подошёл к старухе и наклонившись нежно поцеловал её в лоб и сказал:
— Не переживай, мами, я тебя не брошу
То у Забела не выдержали нервы:
— А жену с детьми, значит бросишь
— Какую жену? — спросил Виленский
— Ты, —барон Сергей Виленский, у тебя есть сын Александр, ты живёшь в столице Стоглавой империи и вот уже почти пять месяцев тебя разыскивают, потому что женщина, которую ты называл своей женой, попросила об этом даже императора.
Виленский посмотрел на старуху:
— Это правда, мами? Я не твой сын?
Женщина, из глаз которой катились слёзы, отрицательно помотала головой.
— Я должен поехать с вами? — спросил Виленский Забела
— Да, — ответил тот, — и мы уезжаем через четыре дня. Мы остановились в первой приграничной деревне, решишь поехать с нами, найдёшь нас там.
— Я подумаю, — сказал Виленский
Забела хотел ещё что-то сказать, но Морозов незаметно толкнул его в бок, и они вышли из дома.
Забела сглотнул:
— Ничего себе Виленский, шкуру с косули содрал и спокойно разговаривает, — добавил с сарказмом, — Яша, может оставим его здесь, посмотри вроде прижился, — кивнул Забела на то, что когда-то было косулей.
Морозов нахмурился и сказал:
— Силой мы его отсюда не вытащим, давай подождём.
