В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Немного в отдалении увидела, что ветка одного из деревьев сломана, и подумала, что сможет доломать. В сапоге у Ирэн был специальный карман, в котором она всегда носила небольшой булатный кинжал, сейчас он был как нельзя кстати.
Но до этого дерева ещё надо было добраться. Ирэн решила не вставать, ей пока не хотелось наступать на ногу, которая только что немного успокоилась
Потратив, наверное, полчаса, Ирэн, наконец-то, удалось доползти до сломанного дерева. Но сил на то, чтоб отломать палку уже не было. Она прислонилась спиной и постаралась восстановить дыхание.
Не в характере Ирэн было сдаваться и стиснув зубы она начала подпиливать своим кинжалом ветку снизу, куда могла дотянуться.
Два раза кинжал выскальзывал из мокрых рук, но, наконец, ей удалось отпилить палку. Ирэн была почти счастлива.
Потратив ещё некоторое время на то, чтобы отрубить мелкие ветки, Ирэн с трудом поднялась, чувствуя себя древней старухой. Всё тело болело, да ещё начало саднить горло.
Ирэн стала подниматься по тропе, несколько раз поскользнулась, упала, размытая дорога так и норовила утащить её вниз.
Через некоторое время Ирэн преградила путь скала, которой здесь, прямо на дороге, точно не могло быть. Ирэн рукой дотронулась до этой скалы и поняла:
— Никто не придёт, единственную тропу завалило, и я осталась одна здесь, а они все там.
* * *Горная тропа. Час назад от описанных выше событий
Морозов с ужасом смотрел как огромные куски скалы и грязь падают на то место, где он оставил Ирэн.
— Пусти, пусти меня! — кричал Морозов. Плащи, которые он нёс, чтобы укрыть Ирэн и переждать непогоду выпали из его рук.
Морозов пытался вырваться из железной хватки ханиданца, но тот держал крепко.
— Ты ничем не поможешь ей, если погибнешь, — кричал Али, пытаясь перекричать гул камней и ветра.
Но Морозов не слышал его, мужчины упали и по скользкой размокшей от воды грязи их стало сносить в сторону обрыва.
— Держись, брат, держись, — кричал Али, пытаясь упереться ногами, но продолжая съезжать.
Наконец, обезумевший Морозов пришёл в себя, увидел, что их с Али грязевым потоком несёт прямо в обрыв и тоже начал пытаться удержаться. Сзади послышалось:
— Лови
И на Морозова упал кусок верёвки. Он схватил его и намотал на руку, другой рукой ухватил за воротник, уже почти отчаявшегося Али-Мирзу. Али почти сразу же перехватил Морозова за руку.
Теперь вся надежда была на того, кто находился на другом конце верёвки.
