В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Зато горцы с помощью янычар и гвардейцев разобрали завал, да ещё и по новой укрепили тропу в узких местах.
У Ирэн ночью снова был жар, но в беспамятство она больше не проваливалась. Кашель был сильный, но боли в груди не было, и Ирэн с облегчением подумала, что воспаление не пошло на лёгкие, значит есть шанс отделаться «лёгким испугом».
Верхом она, конечно, ехать не могла, слабость была страшная, поэтому было два варианта: добраться до широкой части верхом с кем-нибудь или идти пешком.
Но из-за ноги, которая после такого ужаса всё ещё болела, пешком Ирэн идти не смогла.
Долго решали, как и что, пока Морозов, которому надоело, что дамы никак не могут решить, как соблюсти все правила, не подсадил Ирэн на свою лошадь, сам запрыгнул следом и обняв её руками, державшими повод, сказал всем:
— Этикетом можно пренебречь во время войны и в случае смертельной опасности. Поехали.
Ирэн благодарно прижалась к надёжной груди своего спасителя и скоро глаза сами закрылись, и, измученная последними событиями и болезнью, Ирэн задремала.
Примерно через час тропа начала расширяться и вскоре уже стала походить на дорогу, которая была в начале их восхождения. Здесь уже можно было пересаживаться в карету.
Морозову не хотелось будить Ирэн и вообще не хотелось отпускать её. Но он понимал, что, когда они подъедут к приграничным деревням, этикет должен будет «вернуться». Не ездят женщины, прижавшись к груди мужчины, если только он не её муж.
Поэтому, в последний раз осторожно опустив лицо, легко, почти не касаясь прижался щекой к темноволосой головке, покоящейся на его груди, и прошептал:
— Ирэн, просыпайтесь, пора
Спешился сам, помог спуститься Ирэн и уже скоро, Ирэн посаженная в карету дремала, привалившись к жёсткой стенке, сожалея, что больше не едет на лошади вместе с Морозовым.
Все были грязные и уставшие. Непросто им далась эта поездка. Зато радостной новостью для Ирэн стало, что кроме наёмника, покушавшегося на её жизнь, больше никто не погиб.
Сначала хотели остановиться в одной из деревень, просто чтобы привести себя в порядок, прежде чем ехать в княжеский дворец.
— Вай, домой едем, какая разница какие мы, чистые или грязные, главное, что живые.
И все с ней согласились. Но, если бы они знали, что ждёт их в княжеском дворце, то, возможно, приняли бы другое решение. По крайней мере Софья Обухова и Ирэн.
Никто не знал, что в княжеский дворец съехались гости со всего княжества.
