В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Они вошли в зал и стоящий народ начал перешёптываться, а потом и довольно громко так, что ей стало слышно, спрашивать:
— Это что у неё орден? Святая Анна? Так это правда?
Князь Дадиани представил Ирэн, сказал, что у рода Дадиани долг жизни перед Ирэн Лопатиной, и она и вся её родня теперь под защитой рода.
Поблагодарил Софью за спасение и отвагу. Все наконец узнали, что на молодого князя Дадиани было совершено покушение, а юная княжна спасла его.
Князь объявил, что по старинному обычаю будет лезга.
Но здесь встал высокий и грузный мужчина, посмотрел на всех и громко сказал:
— Я Иракли Леониди, глава рода Леониди, обвиняю князя Давида Дадиани в том, что он не сдержал слово, данное моей дочери, и требую лезгу во имя чести.
Ирэн взглянула на бабушку Нино, та тоже сидела напряжённая.
— Неужели не получится избежать крови? — подумала Ирэн и взглянула на князя Кирилла.
Князь Кирилл молчал, но встал Давид и роняя каждое слово, произнёс:
— Обвиняю род Леониди в навете и принимаю лезгу во имя чести.
Ирэн увидела, как бабушка Нино на мгновение прикрыла глаза. И ей стало страшно.
После этого с обеда ушли многие мужчины, Ирэн с Софьей немного поковырялись, аппетита уже не было и тоже пошли в свои комнаты, надеясь увидеться с бабушкой Нино.
* * *Лезгу назначили на пять вечера
Первый бой был между Давидом и Романом, старшим братом Терезы."
"Но вначале полагалось определить очерёдность боёв и сколько бойцов выставляет каждая сторона.
Правила были простые, бились до первой крови, потом, если бойца не кем было заменить, то он продолжал бой сам. Если у него были соратники, то можно было заменить на кого-то из своих.
Ирэн и Софья сидели по центру, места им заняла мать Давида, рядом с ними устроилась Манана, в общем в окружении были все свои.
На поле вышли семь человек со стороны Леониди и пятеро со стороны Дадиани.
Но в процессе проверки пятого, а это был младший брат Давида, его попросили уйти. Оказывается, мальчишке только исполнилось пятнадцать, а для лезги надо было быть не моложе шестнадцати лет.
Четвёртый был родной брат Мананы.
