В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Не важно, кто пришел, главное, наделать как можно больше шума, чтобы обратили внимание. Кровать была слишком широкая, она упала боком на мягкое и, дергаясь, как змея, поползла к краю. Агата старалась кричать, но вылетал жалобный стихающий вой.
Дверь захлопнулась.
Надежды больше нет.
Конец.
Подхватив, Агату прислонили к мягкой спинке кровати. Собрав остатки сил, она изготовилась, чтобы пнуть ногами. Или ударить головой. Уже не важно как, главное, что жизнь ее достанется негодяю дорогой ценой. Чья-то рука так надавила на грудь, что она не смогла сделать вдох.
– Фам… эфо… даоом… не фойет, – прохрипела она, не в силах нормально говорить.
– Не в вашем положении, баронесса, угрожать…
– А фас… господин… Алафеф… фдет кафорга…
В ответ она услышала смешок. Мерзкий и липкий, каким бывает смешок человека, уверенного в полной безнаказанности.
– Грозите каторгой? Да за что же?
– Феступник…
– Преступник? Ну, вы слишком строги… Какое же преступление я совершил?
– Там уфнаете…
– Милейшая баронесса никакого преступления пока нет.
– Не фумала, Алафеф, что вы факой гафкий. – Куда гаже Агате было, что она не может нормально разговаривать. Прямо стыд…
– Не следовало совать нос не в свое дело… Об этом теперь поздно рассуждать. Даю вам последний шанс. Если поведете себя разумно, останетесь живы…
Ей казалось, что в номере есть кто-то еще.
– Что фам надо?
– Сущие пустяки: подчинитесь тому, что прикажу сделать. Согласны?
Что оставалось? На глазах повязка, руки и ноги скованы. Кричать так, чтобы прибежали половые, нет сил. Агата не была наивной девочкой и не верила, что ей сохранят жизнь. Иначе зачем было ее хватать. Ничего же не изменилось. Но если убийца предлагает еще немного времени – отчего бы не воспользоваться.
Хуже точно не будет.
– Что я должна сделать?
– Быть послушной барышней, только и всего… Вы ведь хотите жить?
Больше всего Агата хотела вцепиться когтями в лицо этого человека. А еще лучше: чтобы Пушкин появился в номере. Как принц из сказки. Жаль, что в жизни все иначе, чем в сказке.
• 63 •Появление иностранного гостя в российском служивом и чиновном люде производит удивительные изменения.
