В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Тетушка спросила, может ли она видеть господина Алабьева, на что получила ответ: «Такой не проживает, вы ошиблись, мадам». Сильно ошибся тот, кто посмел так разговаривать с ней. Тетушка, не меняя вежливого тона, просила позвать баронессу фон Шталь (вспомнив по ее рассказам, что Агата чаще всего использовала этот псевдоним). На что ей было заявлено: «Такой дамы здесь нет». После чего дверь захлопнулась.
Это было слишком. Агата Кристафоровна обладала не только отличным зрением, но и слухом. Она разобрала, что в номере происходит какая-то возня.
Зная, как в таких случаях поступают настоящие сыщики, Агата Кристафоровна спустилась в холл гостиницы и заняла кресло, из которого открывался вид на лестницу. Мимо проскочить невозможно. Опыт вчерашнего дня пригодился: тетушка уже считала себя опытным филером. Оставалось набраться терпения.
И тетушка его набралась под самую макушку.
Примерно через час, когда терпение истощилось, она заметила, что по лестнице неторопливо спускается парочка.
В первую секунду Агата Кристафоровна не поверила своим глазам. Но поверить пришлось. В обнимку с Алабьевым шла Агата.
Узнать ее было трудно. Женским взглядом тетушка сразу определила, что блузку на ней застегнули мужские руки – криво и косо. Полушубок болтается на плече, шапочка приколота кое-как, из-под нее торчат выбившиеся пряди.
"Ничего более мерзкого Агата Кристафоровна не видела. В этой девице она ошиблась так, как не ошибалась ни в ком.
