В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Зрелище настолько мерзкое, что хотелось отвернуться. Чего Пушкин не мог себе позволить, начав осмотр с белесых пяток.
– Доктор, что скажете? – спросил он, приблизившись к голове старухи.
Воздвиженский переглянулся с приставом: дескать, чудит сыск. Ему дали знак, что чем быстрее ответит, тем скорее отвяжется.
– Причина смерти очевидна: сломанная шея. Как бывает при падении с высоты.
– Будете делать вскрытие?
– Зачем? – искренне удивился доктор.
– Для обнаружения ядов или чего-то подобного…
– У меня химической лаборатории, чтобы яды обнаруживать, не имеется… Тут вам не сказочный замок криминалистики великого петербургского Лебедева, а мертвецкая рядового полицейского участка Москвы.
Было ясно, что от вдовы, даже мертвой, хотят отделаться как можно скорее. Винить за это нельзя. Слишком много покойная выпила крови, чтобы после смерти кто-то хотел задавать лишние вопросы. Умерла – и с глаз долой.
Пушкин заглянул в лицо старухи. Глаза ей не закрыли. Она смотрела зло и удивленно, раззявив рот. Как будто не могла доругаться.
– Доктор, взгляните, что это? – Пушкин указал на шею чуть выше трахеи, где виднелся крохотный пупырышек.
Как ни не хотел Воздвиженский, но все-таки наклонился.
– Прыщик. Или бородавка…
– Черного цвета?
– Вы еще не видели, какие бывают бородавки…
– Могу я попросить хирургический пинцет?
Просьба была столь неожиданной, что пристав не выдержал:
– Господин Пушкин, собираетесь сами проводить вскрытие?
– Проверить гипотезу.
Чтобы насладиться позором дилетанта, Воздвиженский не поленился сбегать к себе в медицинскую. Он вручил чиновнику сыска большой и неудобный хирургический пинцет с особым предвкушением.
Не снимая перчаток, Пушкин пристроил пинцет в руке, подвел стальные концы к бородавке, сжал и дернул. Из тела мягко выползла игла.
– Это что же такое? – спросил Носков, забыв, что минуту назад больше ничего не хотел знать об этом деле.
– Булавка, – ответил Пушкин и развернул ее к Воздвиженскому. – С точки зрения анатомии такое попадание в шею может привести к смерти?
Доктор пребывал как раз в таком состоянии, которое готовил для чиновника сыска.
