Те, кто рискнет двинуться на Бродно, очень скоро попадут под гусеницы вражеских танков.
— А вам какие-нибудь указания по поводу перекрестка, — Катрин ткнула пальцем за спину в сторону невидимой развилки, — и нашей маскировки комполка давал?
— На перекресток отделение выслали. Чтобы людей заворачивали. А насчет маскировки… сама видишь: спрятали все, что могли. Васько тебе что, нас контролировать поручил? Он меня когда в полк отзовет? — подозрительно спросил Любимов.
— Ничего я не знаю. Просто догадалась. Я вообще часто догадываюсь, что дальше будет.
Лейтенант посмотрел в ее зеленые глаза и неуверенно спросил:
— А разве можно об этом говорить?
— Да брось. Я здесь не дату фронтового наступления выдаю. Что контрудар готовится, ты и сам знаешь.
— Пора уже. Четвертый день отступаем. Авиация подойдет, ударим всей мощью…
— Все не так оптимистично. Насчет отсутствия авиации ты уже понял. Только слепой не заметит. Немцы в Бродно и прорываются к Луцку. Прорыв широкий, наши мехкорпуса, скорее всего, его не закроют.
— Как ты можешь говорить такое?! Если временные неудачи…
— Да не ори ты. Я же не бойцам рассказываю, а тебе. Ты в панику не ударишься. А соображать станешь лучше.
— Ладно. Ну, прорыв. Видно, немцы здесь кулак собрали. Дальше, на что они надеются? Неужели к Житомиру прорваться?
— Могут и дальше. Ты глаза не выкатывай. Не на политинформации сидим. В Прибалтике и Белоруссии дела не лучше. Войска оттуда перебросить не успеют. Авиацию тоже.
— Ты это к чему? — потемнел Любимов.
— Это все, что у нас есть, — Катрин кивнула на медленно двигающиеся по шоссе фигуры. — Контрудар нужен, и он будет. Но ты в полк не рвись. Дивизион полку очень даже пригодится. Не так много пушек осталось.
— Ты мне не намекай. Я танкист и в танке должен воевать. А приказ я выполню. Дивизион мы прикроем.
— Я об этом и говорю, — согласилась Катрин. — Главное, чтобы нас с воздуха не достали. И люди были увереннее. Слово ободряющее сказать, пожрать чтобы было, вода… Ты понимаешь…
— Я уже думал. Политрук приблудился, вроде ничего парень. Пусть языком поработает. Насчет довольствия хуже. Во Львове, говорят, пекарни не работают. Да и далеко. Про полевые пункты питания тоже никто не слышал.
— Проще нужно к проблемам подходить, и люди к тебе потянутся, — заверила Катрин. — Давай карту. Людей, а тем более бойцов, кормить нужно. Кроме шуток, лейтенант.
— Как бы нас за мародерство…
— «Как бы» — было раньше и будет потом. А пока райком комсомола в моем лице за все ответит. Подбери мне пару толковых бойцов и водителя…
— Стой, — сказала Катрин.
Новый водитель многострадальной полуторки, разведчик из присланных Васько, притормозил. Машина уже въехала на окраину поселка с многообещающим названием Чоткое.