Скособочилось похожее на дровяной склад, с большим замком на двери, строение. Свеженькая вывеска «Клуб» еще висела над зарешеченным окном.
— Винтовку мою сохрани и по сторонам смотри, — прижимая к себе неудобный портфель, девушка выбралась из кабины.
— Товарищ старшина, со мной. Остальным не забывать о бдительности.
С другой стороны площади на машину смотрели женщины, собравшиеся у поселкового совета.
— Вы, товарищ старшина, сохраняйте солидный вид. И говорите что-нибудь серьезное, типа: «Торг в данном случае неуместен».
Старшина поправил кобуру и промолчал.
Катрин тронула дверь. Заперто.
Девушка обернулась к женщинам.
Женщины пошушукались, и самая смелая крикнула:
— Так вин до Львиву поихав. За вказаниями.
— За какими еще указаниями? Почему без разрешения? Где продавцы? — начальственно вопросила Катрин.
— Та вона до хаты побигла.
— Что значит до хаты? Рабочий день кончился? Немедленно вызвать сюда! — Катрин отодвинула рукав, глянула на несуществующие часы. — Даю пять минут. Иначе будем считать отсутствие на рабочем месте саботажем. И злостной профанацией, — для убедительности добавила Катрин.
Одна из теток небыстрой рысью двинулась по улице.
— Часы есть? — шепотом спросила девушка. — Через пять минут дверь вышибаем к свиньям собачьим.
— Часы есть. А если милиция? Доложат, нам мало не покажется.
— Милицию мобилизуем на охрану народного достояния. Того, что останется, — Катрин смерила взглядом невеликое строение магазинчика. — Если вообще что-нибудь останется. Армейские и правоохранительные структуры обязаны работать в тесном контакте.
Старшина покрутил головой. У него имелись сомнения в целесообразности тесных контактов с другими «силовыми» ведомствами.
Катрин подозревала, что, кроме их побитой машины, никаких других признаков государственной власти в Чотком, при всем желании, обнаружить не удастся.
Обсудить эту проблему они не успели. По улице торопилась пухлая молодая женщина.
— Який саботаж? Та хто ж такое сказав? Кому такая думка прыйшла?
Последние шаги пышка проделала медленнее, с сомнением разглядывая грязную непонятную девушку и пропыленного старшину. Глянула на лишенную фар, зияющую свежими пулевыми пробоинами полуторку.
— Почему на рабочем месте отсутствуете? — немедленно взяла инициативу на себя Катрин.
— А що? Уж и пообидаты нельзя?
— Рано обедаете. Видно, устаете на работе. Открывайте. Накладные — к проверке.
Продавщица в ужасе заозиралась. Приблизившиеся к магазину женщины кидаться на выручку не рвались.
— Та зачем накладные? Заведующего подождите, — пролепетала толстушка.
— Не отягощайте, гражданка, — внушительно произнес старшина.
Продавщица обреченно вытащила из-под передника связку ключей.
В магазине пахло мешковиной и чаем.