Автор
В зале пахнет нечистотами и потускнелыми люстрами. Здесь царит атмосфера постоянного напряжения: спасатели угрюмо готовятся к новой авантюре, а я выгляжу как заправская буханка, с гулькой на голове и грязным спортивным костюмом. Кровавый дождь изнутри подчеркивает мой усталый вид — готовясь к очередному свадебному инциденту....
Как у человека!
— Глаза?! Сорок килограмм мяса, ё-моё. В упор подошёл!
— Прости, пожалуйста... Я не смогла.
Смеясь, прижимаю её к себе.
— Да и хрен с ним, этим козлом! Не смогла и не смогла. И молодец...
Глажу по спине.
А потом, мы валяемся на спине, смотрим в голые кроны. Слушаем стук дятла. Я курю, дым улетает вверх. Охапка снега падает с кедра вниз от вспорхнувшей птицы. Красота....
— Вер.... - набираю в грудь ледяного воздуха.
....""Люблю тебя!""
— Да знаю я, знаю, что я лох, — вздыхает она. — Но он был такой красивый! Хоть и козёл.
Целую в этот холодный нос, грея губами.
Да ё-моё.... Скажешь ты или нет когда-нибудь, Саянов?!
Глава 38 — Мужское божество
Собираю потихоньку вещи.
Никита за столом чистит ружье.
Скоро уезжать. Завтра всем в школу. Сегодня пропустили.
Добрыня с детьми на улице. Форточка приоткрыта. Там писк и смех....
-.... Чем докажешь? Чем?.. А потому что вшё врёшь!
— Уйди, Контга!
— Добрыня, он птицу заштрелил? Или Ярик?.
— Вот тебе, прям, все мужские секреты расскажи! — басит миролюбиво Добрыня. — А давайте снежных ангелов делать?
С любопытством выглядываю в окно.
— Это как? — бегают вокруг него дети.
Добрыня расставив руки, падает спиной в сугроб. И двигает ногами и руками.
Точно.... В детстве так делали.
Начинается возня, смех, весёлые драки. Добрыня в центре кучи малы.
Одна только Алинка смеётся, не желая падать в эту снежную живую кучу.
Но Ярик делает ей подсечку, заваливая тоже.
— Нет-нет-нет! — пытается вырваться, но вязнет вместе с ними. — Идиот! Аха-ха-ха.... Тьфу....
Отплевывается от снега.
Дёргает его за капюшон тоже заваливая лицом в сугроб.
— Так тебе!
И я с улыбкой наблюдаю за ним, позабыв, чем занималась.
А Толик бы нас всех прибил за такое закапывание в снегу. Детей — за то что позорят его глупым поведением, меня — что позволяю им выглядеть глупо и ставлю под угрозу их здоровье."
"Добрыня — это просто спасение какое-то! И чем я только накармовал себе такого нереального мужчину?!
Ума не приложу.
Я чувствую себя как восемнадцатилетняя среднестатистическая девочка на крутом Гелике. Когда все завистливо смотрят вслед и, кривя лица, ворчат: ""насосала!"".
А вот... нет. Выиграла в какую-то божественную лотерею. Оказывается — бывает.
Ловлю внимательный взгляд Никиты.
Смутившись, поправляю одежду и волосы одним неловким движением.
— Что?
— Нет.... - пожимает плечами. — Ничего. Просто, думаю....
