Автор
В зале пахнет нечистотами и потускнелыми люстрами. Здесь царит атмосфера постоянного напряжения: спасатели угрюмо готовятся к новой авантюре, а я выгляжу как заправская буханка, с гулькой на голове и грязным спортивным костюмом. Кровавый дождь изнутри подчеркивает мой усталый вид — готовясь к очередному свадебному инциденту....
Накидывает куртку, застёгивая замок.
Выношу ему пакет. Молча всовываю в руку. И ухожу.
В груди больно сжимается, мешая дышать.
Он возвращается с двумя пакетами. Не спрашиваю — что там. Мой голосовой аппарат заклинило.
Уносит их в ванную.
Ничего страшного не произошло, — уговариваю себя.
Она что-то привезла, он забрал. И всё.
Но вся моя энергия просто вытекла в черную дыру от этой ситуации и её слов в мою сторону.
И Добрыня вообще-то не виноват, он не мог слышать её подачу. Но я чувствую так, словно виноват.
Просто чувство обиды мешает мне дышать.
Я снова чувствую себя некрасивой, толстой и немолодой. Ещё и с разбитым лицом. В которую нельзя влюбиться. Ну, вообще никак нельзя!
— Мам, ты чего?
— Ммм? — поднимаю взгляд на Алину.
Чувствую, как мерцает картинка. Это слезы навернулись.
— Ма-а-а-ам???
— Глаз болит, — сглатываю я.
— А что с ним?
— Телефон уронила на лицо, — опускаю взгляд.
Натягиваю глубже капюшон.
Стараюсь дышать глубоко и успокоиться.
Это просто эмоции. Повода нет.
Алина, хмурясь, варит кофе. Я покупаю ей без кофеина. Ей просто нравится сама идея пить красиво кофе. Пусть....
— Верочка, — подходит сзади Добрыня. — Я сейчас уеду по делам. За тобой заеду к пяти, ладно?
Наклоняется, стягивая мой капюшон. Пытается поцеловать в шею. Рефлекторно сжимаюсь. Целует в щёку.
Я никуда не поеду. Нет. Я не смогу находиться там ""такая"", рядом с его ""такой"" бывшей, после ее монолога, на который я не смогла ответить.
Это выше моих сил. Я не вижу смысла себя так насиловать!
Слышу, как он одевается в прихожей.
— Яр, вещи из машинки развесь, как постираются.
— Ок!
Заставляю себя подняться с места.
Иду к Добрыней в прихожую.
Он уже одет...
— Я не поеду на корпоратив.... - шепчу вяло.
— В смысле — ты не поедешь? — опускает он руки.
— Я не могу такой... - взмахиваю пальцами, показывая на лицо.
Мой голос дрожит.
Богомолова, только не реви! Ты же не девочка маленькая. Тебе сегодня напомнили, сколько тебе.
— Вер, да кому какое дело? Ну, правда... Ты думаешь у других людей синяков не бывает? Ну ерунда же! Тебя там ждут. Хотят познакомиться. Я уже всем пообещал. Все с женами будут. Я как идиот один поеду?
— Нет, — категорически отрезаю я, дрожащим голосом. — Я не еду.
— Ну пиздец! — психует Добрыня, засовывая сигарету в губы. — Вер!
— Всё.
Швыряет что-то попавшееся под руку. Роняет зажигалку.
Рассерженный....
Поднимаю ему зажигалку.
