Выйти замуж за злодея — это история из семейства основателей Города десяти островов, где главный герой отмечал красоту женщин с утонченными манерами и огненным в постели. Но его благородные черты часто не сочетались с горячим нравом любовниц. В этом мире мода важнее всего, и он легко понимает желание выглядеть стильно, даже если это приносит боль окружающим....
В ярости сверкнув глазами, Соверен ткнул в мою сторону пальцем и… ничего не сказал. Но в этом красноречивом молчании прозвучало столько обидных комментариев, что хватило бы обругать половину острова Тегу.
— Не смей шевелиться! — Подняв ридикюль, он присвистнул:
— У тебя там действительно камень?
— Гранит домоводческой науки.
— Ты никак задумала этой наукой кого-нибудь прикончить, — с такой серьезной миной, что не сразу разберешь насмешку, предположил Соверен. — Или просто готовишься стать идеальной домохозяйкой?
Я даже не огрызнулась, просто насупилась.
Квартал на холме находился всего в пятнадцати минутах езды от музея. Когда экипаж остановился напротив дома, то, глядя на помятую физиономию мужчины, я заколебалась.
— Пригласишь? — тихо спросил он.
— Мой дом по-прежнему чистенький, но бедненький, — не преминула съехидничать я.
— Всегда знал, что нимфы злопамятные.
— Ладно, — буркнула я. — Но только умоешься и тут же уйдешь!
— Лаэрли, ты такая гостеприимная, — усмехнулся Гард и поморщился из-за разбитой губы.
Вдруг припомнилось, как Соверен бережно отнес на руках меня в башню, а потом заставил лучшего знахаря острова Тегу лечить банальное растяжение, и стало нестерпимо стыдно. Но затем перед мысленным взором всплыло воспоминание, как чуть позже он вжимал меня в угол дивана, уверяя, что рано или поздно (лучше рано) затащит в постель, и совесть немедленно заткнулась.
Мы вошли в квартирку, с трудом разминулись в тесном пространстве, толкнули рогатую вешалку, смяли оставленные на проходе домашние тапки Руты и наконец оказались в гостиной.
Надо сказать, с прошлой недели совершенно ничего не изменилось. Я не об обстановке. Понятно, что никто не бросился менять старенькую мебель только потому, что некоторые посчитали ее убогой (каковой она, конечно, и была). Соверен Гард по-прежнему вопиюще диссонировал со скромным домом, выделялся на фоне выцветшей стенной ткани и вытертого дивана, небрежно накрытого перекошенным измятым пледом.
Я немедленно решила, что если гость попутает берега и отвесит хоть один невежливый комментарий моему любимейшему диванчику, то выставлю взашей. Но побитый ридикюлем визитер разумно промолчал.
— Умыться можно там, — указала я на приоткрытую дверь. — Сейчас принесу чистое полотенце.
Он скрылся в ванной комнате и тут же крикнул:
— Как зажечь свет?
— У нас вчера перегорела магическая лампа, — отозвалась я. — Там на полке стоит свечка. Зажги ее.
